Онлайн книга «Детектив на осень»
|
Значит, вот почему у убитого на пальцах были белые пятна. Если он помогал художникам грунтовать холсты, то запачкать руки о грунтовку — его повседневная рутина. — И часто он у вас бывал? Как вы его нашли? — Это не я его нашел, нас свела судьба. Год назад в музее проходила моя выставка, там мы и познакомились. Я заметил, с каким огнем на паренька косились девушки. Он тоже посматривал по сторонам, но ничего не делал. А из таких талантов нужно уметь делать деньги, правда? Вот я и попросил его стать моим агентом по поиску красивых натурщиц. Одно дело, когда я, с моим акцентом, с моей страстью, начну приставать к курсисткам, а другое дело — когда к ним подойдет опрятный молодой человек, который работает билетером в музее. Сорель быстро смекнул, что тут можно разжиться: я всегда был с ним щедр. Он приводил мне девушек — красивых, ухоженных, умеющих держаться. Благодаря ему я стал писать и продавать гораздо больше. А теперь его нет. Вот я и пошел кукарекать, чтобы хоть как-то вернуть себе вдохновение. — Скажите, а Сорель только на вас работал или он так помогал нескольким художникам? — спросил Ленуар. — О других он мне никогда не говорил, — тихо ответил Велос. — Но кто же вам скажет наверняка? Парень был не промах. У него был особый взгляд на женщин. И за это, возможно, ему и выкололи глаза… Тут в дверь постучались. В гостиную вошла девушка. Вид у нее был растерянным. Карие глаза, черная шаль, какие любят носить учительницы в государственных школах, аккуратно уложенные волосы — все в ее образе было продумано так, чтобы складывалось впечатление, что девушка из приличного общества. Однако стоптанные туфли, синяк на руке и ярко накрашенные губы выдавали в ней опытную натурщицу. — Ты не говорил, что будешь не один, Игнасио! Если вас будет двое, то и оплата поднимется вдвое, — проговорила она хриплым голосом. — И что внизу делают жандармы в такой ранний час? — Это Анна-Мария! — представил ее испанец. — Само очарование, правда? Жандармы, моя прелесть, будут меня охранять. Да, вот так-с! Ты ведь слышала уже, что Сореля убили? А перед тобой — не художник, а агент парижской префектуры. Девушка побледнела и поцеловала крестик на шее. — Пусть земля ему будет пухом! — вслух сказала она. — Сорель был еще так молод… — Как и вы! — сказал Ленуар. От этих слов девушка еще больше побледнела. Видимо, мысли о смерти ее пугали. — Вы хорошо знали Сореля? — Нет, я его почти не знала. Мы однажды встретились у Игнасио, а потом еще раз в музее. Он о себе ничего не говорил, а я его ни о чем не расспрашивала. Мне платят не за разговоры, а за молчание. На этом девушка скинула шаль и начала распускать волосы. — Сегодня я буду с нее писать Далилу! — воскликнул испанец. — Позвольте оставить вас ненадолго: мне надо развести краски. Ленуар ничего не ответил. Художник вышел в соседнюю комнату, и в этот момент Ленуар снова обратился к Анне-Марии: — Кажется, Сорель знал многих натурщиц… Среди ваших знакомых… Тут девушка обожгла сыщика взглядом и тихо заговорила: — Мсье сыщик, я ничего о Сореле не знаю. Если у вас остались вопросы, то лучше задайте их Игнасио. Они с ним были неразлейвода. Игнасио ревновал к молодости Сореля. Может, именно он и… — Девушка осеклась: в гостиную снова вернулся Игнасио. |