Книга Детектив на осень, страница 39 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

Уснула она только под утро, а проснувшись и услышав все тот же унылый осенний дождь за окном, решила продолжить разборку бабулиных вещей. Все ее собственные пожитки, за исключением уже развешанной в шкафу одежды, грузчики свалили в коридоре упакованные в несколько больших коробок. Для того чтобы перестать о них запинаться, следовало распаковать коробки, а значит, найти постоянное место для каждой вещи.

Критическим взором осмотрев старинную гостиную, Полина решила оставить ее напоследок. Эту комнату она не отремонтирует, а отреставрирует, потому что та, несомненно, представляет исторический интерес. И кабинет тоже. Там стоит резная дубовая мебель, купленная еще при жизни деда. В кабинете прекрасно готовиться к предстоящим делам и спорам в суде. Только надо разобрать бумаги, расставить свои книги, добавив их к неплохой библиотеке, постирать шторы и протереть все поверхности. Да и окно с паркетом тоже следует записать в графу расходов.

Ванная комната, кухня и коридор требовали масштабного ремонта, так что их Полина намеревалась отложить на следующий год. Если бы она не отдала маме деньги за проданную комнату в коммуналке, то вполне могла бы уложиться с ремонтом до Нового года, но о сделанном выборе Полина не жалела. Бог, как известно, велел делиться.

Бабушка завещала ей квартиру со всем содержимым, так было написано в завещании, и поступать с хранящимися здесь предметами она могла, не согласовывая свои действия ни с кем из родственников. Обиженных родственников, прямо скажем. Однако виноватой Полина себя не чувствовала.

Во-первых, на все была бабулина воля, а во-вторых, последние пять лет никто из родни ей не помогал. Мама купалась в новой семейной жизни, а тетя Нина с бабушкой и вовсе никогда не ладила. Ну и ладно. Можно ни у кого ничего не спрашивать.

Сварив кофе и позавтракав, Полина отправилась в кабинет. Распахнула тяжелые шторы, открыла форточку, впуская в душное, чуть затхлое пространство влажный, немного горьковатый свежий воздух. Шагнула к стоящему в углу у окна секретеру с множеством ящичков, в которых, как она знала, бабуля хранила все на свете, вытащила один из них. Там лежала пряжа. Разноцветные мотки шерсти, из которых бабуля вязала бесконечные носки и шарфы, которые потом раздаривала окружающим. Она вязать не умеет, так что мотки можно выбросить.

Полина притащила из коридора большие пакеты для строительного мусора, которые купила перед переездом, развернула один из них и вздохнула. Мама говорила: сначала лучше привести квартиру в порядок, а уже потом переезжать, — но что ж поделать, если она никак не могла себя заставить начать крушить бабулин мир, такой привычный и, как оказалось, хрупкий. Но и жить в склепе она не может, так что нужно начинать прощаться с прошлым.

Резкий звонок в дверь вывел ее из грустных мыслей. Полина вышла в прихожую, открыла дверь, рядом с которой на крючке по-прежнему висел бабушкин комплект ключей, и уставилась на худенькую старушку с низким пучком гладко зачесанных волос на затылке.

— Здравствуйте, — сказала она, смутно догадываясь, что это, видимо, соседка.

На старушке были надеты трикотажный брючный костюм и домашние тапочки: с учетом погоды за окном пришла она явно не с улицы.

— Доброе утро, — неожиданно звонким голосом сказала старушка. — Полина Григорьевна.