Книга Детектив на осень, страница 42 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

Никаких других писем в секретере не оказалось. Полина выдвинула и даже достала все ящики, желая убедиться, что адресованное ей послание никуда не завалилось. Ничего. Самой ценной в секретере оказалась небольшая шкатулка, в которой лежали немудреные бабушкины украшения, знакомые с детства. Обручальное кольцо, золотой перстень с массивным красным камнем, сережки, нитка жемчужных бус и небольшая камея, которую бабушка прикрепляла в выходному платью, когда собиралась на концерты классической музыки. Вот и все ценности.

Полина осмотрела стоящий в кабинете тяжелый стол и ящик в нем. Там тоже не оказалось никакого письма. Его вообще нигде не было. На всякий случай Полина осмотрела гостиную и даже кухню. Либо письмо было плодом соседкиного воображения, либо бабушка передумала оставлять его Полине, либо оно пропало. Только кто мог его взять?

Снова раздался звонок в дверь. Полина вздрогнула. Опять соседка? Однако за дверью оказался Вадик, ее двоюродный брат и сын тети Нины. После нескончаемых судов тетка полностью разорвала отношения с ненасытной племянницей, однако Вадик втихаря от матери периодически появлялся в жизни Полины. Говорил, что общее детство обязывает. Он несколько раз просил разрешения забрать из бабушкиной квартиры что-то на память, и Полина обещала, но все откладывала. И вот, стоило ей переехать, как Вадик тут как тут.

— Проходи. — Полина отступила на шаг, пропуская его в прихожую. — Какими судьбами?

— Был здесь рядом на вызове. — Брат настраивал компьютеры и целыми днями мотался по городу, выполняя заказы. — Промок до костей. Дождь-то какой! Вот и решил забежать к тебе, обсохнуть. Не прогонишь?

— Разумеется. — Полина пожала плечами. — Чай будешь?

— С удовольствием. Ты не против, если я пока посмотрю, что можно взять на память?

— Смотри. — Она снова пожала плечами. — Я пока ничего не разбирала, кроме секретера.

— Секретера? И что в нем?

Голос Вадика поехал куда-то вверх и вбок. Кажется, это называлось «дать петуха».

— Какие-то старые счета и бумаги. И еще связка писем деда. Ты их не трогай, пожалуйста. Это личное.

— Не буду, — с готовностью согласился Вадик. — Как скажешь.

Полина пошла на кухню и занялась приготовлением чая. Бабуля любила чай, разбиралась в нем и никогда не экономила. К примеру, в кухонном шкафчике стояла банка английского чая с васильками, стоившего, судя по ценнику, целое состояние. Впрочем, ценник был английский, в фунтах, и Полина мимолетно удивилась этому обстоятельству. Откуда у ее бабушки-домоседки мог взяться английский чай?

Впрочем, чего гадать, если ответ на этот вопрос все равно получить невозможно. Полина вскипятила воду, плеснула немного в старинный заварочный чайник, чтобы прогреть его, вылила кипяток, насыпала драгоценную заварку, залила водой до половины и закрыла крышкой, чтобы дать настояться. Из кабинета доносился какой-то шум, видимо, Вадик искал, что именно взять на память. Полина не собиралась ему мешать. Пусть берет, что хочет. Ей не жалко.

На девятый день, который они проводили здесь, в бабушкиной квартире, Вадик тоже ушел в кабинет и долго сидел там один. Полина не трогала его, искренне надеясь, что он горюет по бабушке так же сильно, как и она сама. А назавтра они по настоянию тети Нины сходили к нотариусу, там выяснилось, что все достается Полине, и тетя Нина сразу начала кричать и грозить судом. Да, девятый день был последним «мирным» в жизни их семьи.