Книга Слишком хорошая няня, страница 36 – Ашира Хаан

И вот снова оказался в той же ситуации. Через два с половиной месяца Лара мне скажет, что надо найти настоящую маму Дине.

Но я не представляю, где еще найти жену, с которой интересно поговорить. Дом, где меня будут ждать на ужин. Не идеальный дом, не идеальный ужин, но теплый, уютный и вкусный. Если не считать сырников.

Но непропеченые сырники — такая малая плата за это ощущение…

Хоть на пару часов получается забыть.

О том, что надо что-то решать со Светкой, когда она выйдет из клиники. Уже скоро.

О том, что Дина все еще говорит только три слова.

О том, что контракт с Ларой закончится, и я должен буду выполнить обещанное.

Но пока она тут, у меня дома.

Сердится, глаза блестят.

Теплая. Руки тянутся сами.

— Тогда я поцелую вас.

Откуда это дурацкое «вас»? Тебя…

Она отшатывается, но поднимает ко мне лицо и приоткрывает губы. Которых я касаюсь, мгновенно выпивая из них столько молока и меда, что захлебываюсь и хочу еще, еще, еще!

Рука сама зарывается в светлые кудряшки на затылке, вторая ложится на талию, и я накрываю ее рот, чувствуя, как она поддается. Расслабляется в моих объятиях, прикрывает глаза, откликается.

Но это длится всего мгновение.

В следующее я получаю отрезвляющую оплеуху, от которой звон разносится по всему телу.

И ледяное:

— Не припомню оказания интимных услуг в нашем договоре, Александр.

Отступаю назад. Глаза уже не блестят, а сверкают, руки скрещены на груди, она вся напряжена. Неужели показалось? Показалось, что она поддалась и раскрылась?

Черт…

Тру щеку ладонью, разгоняя кровь. Она горит огнем. Хорошо приложила, так сразу и не скажешь, что маленькая Лара может быть таким бойцом. Хотя женщина, которая вытащила мою дочь с улицы иной быть и не могла.

— Всего доброго, Александр, — говорит она, проходя в коридор. — Я поеду. Все-таки не заходите к Дине, если не хотите продлить ее терапию еще на пару лет.

Язвит, а у самой лопатки сведены под моим взглядом.

— Я отпустил Карима, — говорю я. — Думал, вы уже спите. Оставайтесь на ночь.

Оборачивается, обжигая холодом взгляда, поднимает брови:

— Вы шутите? После того, что вы… — она машет рукой в воздухе. — Мы еще поговорим об этом, когда вы протрезвеете!

— Лара, я вам обещаю, что с моей стороны не будет никаких поползновений, — говорю серьезно, а самому хочется рассмеяться. Она действительно меня боится?

— Давайте я не буду рисковать! — рвет с вешалки свою курточку, будто вымещая на ней злость. — Такси вызову.

Сумасшедшая женщина! Ну кто тебя отпустит!

Шагаю к ней, отмечая, что она бросает на меня быстрый взгляд, а потом сначала качается ко мне, а потом от меня. Мне кажется, девочка, ты сама себя не понимаешь сейчас.

Надеваю ботинки и выпрямляюсь, ловя ее удивленный взгляд.

— Я вас провожу, — говорю я. — Доеду с вами на такси до дома. Таксистам я не доверяю.

— И оставите Дину одну в квартире? — поднимает она брови еще выше.

Черт.

Эта женщина подумала о моей дочери, а я не подумал.

Все-таки у них это встроенное, что бы ни говорили феминистки.

— Хотя бы вызовите бизнес, — сдаюсь я. — Я посажу вас в машину. Это пять минут.

— За пять минут может случиться что угодно, — качает она головой. — Нет, Александр.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Дину мы одну не оставим, а я вас одну не отпущу. Что будем делать? Карим давно спит.