Книга Слишком хорошая няня, страница 35 – Ашира Хаан

— Нет, не было, — сдаюсь я. — Но могли быть!

— Хорошо, я запомнил, — говорит он, но вообще-то он и в прошлый раз так говорил.

Дина, к моему удивлению, вполне спокойно воспринимает отсутствие папы. Без возражений ужинает одна, купается и ложится в постель, чтобы послушать в очередной раз про Баду и зоков.

Может быть, дело в том, что мы сегодня много гуляли, рассматривая уточек, которые кучкуются под мостами, где реки и каналы еще не до конца замерзли, и незаметно прошли приличное расстояние. Мы обе устали, не до капризов.

Она засыпает почти мгновенно. Да и я клюю носом, устроившись на диване перед телевизором. Звук у него выключен, я просто бездумно слежу за мельканием картинок и борюсь со сном.

Зря я не спросила, на сколько задержится Александр! Может, он на всю ночь в загул ушел, а я тут сижу, как Ярославна у окошка, жду.

В тот момент, когда я уже решаюсь ему позвонить, я слышу поворот ключей в замке и просыпаюсь. Выключаю телевизор окончательно и, мягко ступая в толстых носках, тихонько выхожу в прихожую.

А вот Александр тишину не рвется соблюдать!

Он громко роняет вешалку, потом ключи, потом тяжелый металлический рожок для обуви, вслух обзывает рожок нехорошим словом, а когда я включаю свет, потому что он это все делал в темноте, вообще шарахается в сторону, чуть не снося тумбочку, и заслоняет глаза.

Я понимаю, что происходит, когда подхожу еще на пару шагов и чувствую запах перегара, исходящий от него.

— У-у-у-у-у-у… — говорю я насмешливо. — У кого-то вечер удался! Давайте чуть потише, пожалуйста. Дине не стоит вас видеть в таком состоянии.

— В смысле, не стоит? — он довольно связно говорит, но вот фокус со снятием ботинок, балансируя на одной ноге, ему не удается. Приходится упереться ладонью в стену и только тогда все получается. — Я хочу пожелать Дине спокойной ночи!

Я преграждаю ему путь в детскую и спокойно и очень серьезно говорю:

— Нет, Александр. Я не знаю, как она отреагирует на запах алкоголя от вас. Посоветуйтесь с психологом. Возможно, вам пока вообще не стоит показываться ей на глаза пьяным.

Он стоит напротив меня, уперевшись ладонью в стену для устойчивости, но темные глаза смотрят довольно ясно. Не похоже, что он совсем ничего не соображает.

Только смотрит исподлобья — хмуро и упрямо.

— Не пустите меня поцеловать дочь на ночь?

— Не пущу.

— Тогда я поцелую вас.

Он качается вперед, и я упираюсь лопатками в дверь.

Александр

У нее блестят глаза.

У нее теплая кожа.

От нее пахнет так уютно и чуть-чуть сладко, словно эта женщина сделана из молока и меда.

Это не духи, это ее собственный запах, который я улавливаю иногда, обнимая дочь на ночь.

И еще его можно почувствовать, если зайти в ее комнату, где она переодевается.

Сейчас этот запах такой густой, что кажется разлитым в воздухе, и я в нем захлебываюсь.

Каждый день я прихожу домой, и они вдвоем с Диной встречают меня, радуются, зовут за стол и рассказывают о том, как прошел день. Лара гордится моей дочерью, когда та говорит «папа» и участвует в разговоре хотя бы мотая головой или соглашаясь, а то и крича на нее, когда та начинает шутить.

Это так тепло, так непривычно и одновременно хорошо, что иногда получается забыть, что у нас не нормальная семья, а ее замена за деньги.

Помню, как-то психотерапевт прервал наше общение, сказав мне напоследок, что мне нужно просто найти хорошего друга. А не его платную имитацию. Я сказал, что найду другого терапевта.