Книга Вечные Пески. Том 11, страница 90 – Лео Сухов

Я осмотрел стены. Кирпич тёмный, обожжённый неровно. Кое-где попадались светлые пятна, будто кладку латали другим материалом. Высота — в три человеческих роста. Не крепость, конечно, разве что от глухов поможет. Башни квадратные, без навесов, с плоскими крышами. Между ними — зубцы, тоже кирпичные, облупившиеся. Ворота — двойные, обитые железом. Створки открыты настежь.

А вокруг города раскинулись предместья. Никак не защищённые. Дома из того же кирпича, только хуже. Кривые, приземистые, с плоскими крышами и маленькими внутренними двориками. Улицы узкие, пыльные, кое-где перекрытые старыми пыльными навесами. Между домами — загоны для скота, сложенные из дикого камня.

Кое-где над крышами поднимались бадгиры — башни, ловившие ветер с реки. Их было немного, но они выделялись на фоне плоских кровель, будто пальцы, поднятые вверх. В центре города, за стеной, я разглядел купол. Невысокий, крытый бирюзовой плиткой, с золотистым шпилем. Храм. Всё это было старым, потемневшим от времени и пыли, но крепким. Садда строилась давно, может, ещё и до того, как Междуречье стало общим центром притяжения. И строили город из того, что валялось, грубо говоря, под ногами: глина, кирпич, камень. Однако строили с умом: в тени, с учётом ветра, с внутренними двориками, где можно укрыться от солнца.

Скеме на том берегу выглядел иначе. Куда больше зелени — я видел деревья, то и дело пробивающиеся между домами. И куполов было больше — три или четыре, и все разные. Дома выше, с плоскими крышами и деревянными балконами, нависающими над улицами. Ветровые башни поднимались над крышами бесконечным лесом. На пристанях теснились лодки, большие и малые. Там кипела жизнь.

По реке сновали лодки. Короткие плоскодонные судёнышки перевозили людей с берега на берег. На восток плыли пустые, на запад — забитые под завязку. Видимо, бесплатная переправа только по мосту, а это — дополнительная платная услуга. Похоже, перевозка отчаявшихся людей из объединённого войска оказалась для местных рыбаков выгоднее ловли. И, честно говоря, я тоже склонялся к мысли, что лучше не жалеть деньги, а быстро перебраться на другой берег, к своему отряду.

Тем более, очередь начиналась задолго до ворот Садды. Хвост из людей, телег и вьючных животных упирался в приоткрытые створки. Ну а дальше тянулся вдоль предместий, огибая брошенные домишки и покосившиеся заборы. И даже там, впереди, в толпе у заветных ворот, никто не стоял на месте. Все толкались, переругивались, пытались лезть вперёд. Кто-то вёл перехана, который упирался и не хотел идти. Кто-то выяснял отношения с соседями по очереди. Не войско, а уставшая толпа, растерявшая подобие организованности.

Я и Саший с Фертом встали в хвост очереди. Можно было вспомнить, что мы шептуны, и, растолкав всех, проехать дальше. Однако злить людей, особенно такую толпу — развлечение не для тех, кто утомлён и не хочет ругаться.

Переханы под нами нервничали, чуя всеобщее напряжение. Чтобы успокоить своего, я положил ладонь ему на шею. Ферт сидел неподвижно, глядя поверх голов. Саший привставал в седле, разглядывая, что же там, вдалеке. А там, у ворот, очередь медленно вливалась в бурлящую толпу. И возле них меня ожидало настоящее испытание на твёрдость.

Я был уверен, что нас троих, невзирая на лица, будут толкать и обижать. И попробуй-ка, Ишер, не сорваться, чтобы не перебить обидчиков от избытка чувств, ну и просто потому что можешь. Нет, у меня была выдержка наёмника, натренированная годами. Однако я к этому моменту настолько устал и вымотался, что изо всех сил готовился себя сдерживать.