Книга Вечные Пески. Том 11, страница 88 – Лео Сухов

А уже к вечеру мы настигли первый отстающий отряд. Это были те, чьи ранения были достаточно тяжёлыми, чтобы идти медленно, но недостаточно тяжёлыми, чтобы получить место в телегах. Бросить этих людей на произвол орды мы не могли. В итоге, разбив лагерь, занимались тем, что лечили раненых, а затем держали всю ночь до рассвета купол.

И да, мы вымотались к утру, не выспались, но сотня бойцов объединённого войска продолжила путь на запад на своих двоих. А мы, выслушав благодарности, поехали не торопясь, подрёмывая в сёдлах. Конечно, бывших раненых наши переханы обогнали даже так, но сейчас у бойцов были все шансы добраться до реки, прежде чем их сожрут демоны.

И чем ближе была река, тем чаще встречались бредущие по тракту отряды объединённого войска. Кому-то мы помогали шёпотом, кого-то просто предупреждали, что орда идёт следом, и уже близко. Естественно, люди, выслушав новости, сразу же прибавляли в скорости. Будто за спиной, как у птиц, крылья вырастали.

К сожалению, до переправы между Саддой и Скемой они всё равно не поспели бы. Зато впереди был город Тамра, куда Эрегихон, как мы узнали от этих же встречных воинов, приказал стягиваться отстающим. Тамра тоже стояла на берегу Глубокой. И оттуда людей мог забрать флот Междуречья, который командующий обещал прислать сразу же, как доберётся до Садды.

А вот я со спутниками в Тамре задерживаться не собирался. Мои люди наверняка шли к мосту. Значит, и нам следовало добраться до него. Поэтому Тамру мы миновали, даже не останавливаясь. Хотя бойцы в городе были и, кажется, что-то вслед трём одиноким путникам кричали.

После Тамры мы какое-то время ехали по пустому тракту. Однако ближе к вечеру на дороге стали попадаться повозки и триосмии объединённого войска. И чем дальше, тем больше их встречалось. Заночевали мы в большом лагере, который отступающие части разбили между берегом реки и трактом. И уже ночью я понял, что моста мы не доехали всего несколько сиханов. Ночью, с берега, отчётливо были видны огни, протянувшиеся цепочкой через реку.

Переправа работала круглые сутки, чтобы успеть вывезти всех, кто сумел живым выбраться из Приречья.

Серое небо только-только налилось желтизной на востоке, когда я вывел двух переханов на обочину тракта и забрался в седло. Ферт и Саший ехали следом, двигаясь вдоль сплошного потока людей. Мы молчали, почти не разговаривая друг с другом. Усталость навалилась запредельная. И ладно я, привыкший ко всякому. Но вот старый и молодой шептуны явно не были любителями далёких походов.

Тракт шёл на север вдоль Глубокой. Широкий, мощёный камнем, он тянулся мимо редких рощ, брошенных поселений и дичающих полей. По нему, распластавшись на много сиханов, ползло войско. Если это, конечно, ещё можно было назвать войском. Даже на мой вольный наёмничий взгляд, порядка среди людей, бредущих на север, не имелось.

Может, я и не самый большой любитель строевой, но за последние годы глаз успел стать намётанным. Войсковые триосмии ещё держались вместе, сохраняя подобие управление. На этом, низовом, уровне какой-то порядок остался. Триосмы шли впереди своих отрядов, иногда оглядывались, покрикивали.

А вот сотни и, уж тем более, тысячи давным-давно перемешались. Одни подразделения обгоняли другие, третьи тащились в хвосте обоза, четвёртые вообще потерялись где-то в стоящей столбом пыли. Никто не выстраивал их, никто не распределял по тракту. Сотники, если и были при своих людях, ничем не отличались от простых бойцов. Шли, опустив головы, и, казалось, ждали только одного: когда, наконец, можно будет остановиться и передохнуть.