Онлайн книга «Год 1995-й. Русский Ренессанс»
|
Командующий северо-восточной группировкой генерал-лейтенант Лев Рохлин (который афганский боевой опыт как раз таки имел) позже писал: «План операции, разработанный Грачёвым и Квашниным, стал фактически планом гибели войск. Сегодня я могу с полной уверенностью утверждать, что он не был обоснован никакими оперативно-тактическими расчётами. Такой план имеет вполне определённое название — авантюра. А учитывая, что в результате его осуществления погибли сотни людей — преступная авантюра». Первым томительное ожидание прервал генерал Гордеев, жестко произнеся: — Итак, господа генералы, позвольте представиться: я — генерал-майор Александр Александрович Гордеев, командующий Силами специального назначения Четвертой Русской Галактической Империи. Глядя на то безобразие, которое вы учинили в Грозном, мое командование решило ради спасения жизней русских солдат и офицеров вмешаться в события всей своей мощью. С этого момента солдаты и офицеры федеральных сил, сражающиеся сейчас с боевиками, находятся под полной имперской защитой как союзники-федераты. А вот вас, мои хорошие господа, велено арестовать и интернировать на нашем флагманском линкоре до особого распоряжения, чтобы никто не мешал настоящим профессионалам неуместными дурацкими указаниями и приказами. И есть еще одно обстоятельство, требующее именно такого решения. Там, в Грозном, все выглядит так, будто ваш якобы гениальный, а на самом деле откровенно провальный план, заблаговременно стал известен главарям ичкерийских бандформирований. Поэтому нашей службе безопасности еще предстоит установить, кто из вас честный дурак и бездарь, а кто иуда и враг народа. А теперь руки за спину, и топайте вперед на выход. Раз-два. И ведь пошли, ибо сложилась у Галактической империи на планете Земля такая репутация, что ей немыслимо никакое сопротивление, и даже спорить с ее людьми опасно, так как это может привести к летальному исходу. 31 декабря 1994 года, 15:35 мск. Грозный, железнодорожный вокзал Момента, когда все изменилось, полковник Савин поначалу попросту не заметил. Положение первого батальона Майкопской бригады, зажатого на железнодорожном вокзале многократно превосходящими силами дудаевских формирований, было тяжелейшим. Незадолго до трех часов дня боевики выбили подразделения 81-го мотострелкового полка из здания депо, после чего кольцо окружения замкнулось. Из депо чеченцы выбираются на пути, заставленные порожними цистернами, и, прикрываясь ими, ведут огонь практически в упор*. С другой стороны от вокзала в сорока метрах находится так называемый «дом Павлова», из окон которого тоже шквальным огнем бьют автоматы, пулеметы и гранатометы. И это не единственная позиция чеченских формирований, занимавших оба дома по краям привокзальной площади, просто «дом Павлова» ближе всего. Примечание авторов: * если верить карте, то от самого дальнего пути до вокзала всего около пятидесяти метров. Пистолетная дистанция. Гарнизон вокзала вел ожесточенный бой, но не сдавался. В ответ на просьбы о помощи командование сообщало, что подмога близка, однако отправленная на выручку бронеколонна (в основном силы второго батальона той же бригады), в свою очередь, попала в засаду, и теперь те солдаты и офицеры, что уцелели под первым ударом, бьются уже за свою жизнь. Бой грохочет уже по всему городу, и никому из остервенело сражающихся людей — ни федералам, ни дудаевским боевикам — не приходит в голову блажь поднять глаза к низкому серому небу, чтобы увидеть в нем свое спасение или же грядущую беспощадную погибель. |