Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 14 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Две сотни «Шершней», пробив облака, снижались над Грозным абсолютно бесшумно, будто белые ангелы смерти, углядевшие внизу свою будущую добычу. Заметили их только тогда, когда с режущим воем полетели первые НАРы и раздались пульсирующие, не похожие ни на что привычное, очереди из магнитоимпульсных пушек. Операция «Зимний праздник — 2» вступила в основную фазу. Еще выше, над облаками, на тот случай, если понадобится молоток потяжелее, кругами ходят четыре «Каракурта» — два в плазменном, два в полицейском обвесе.

В районе вокзала первыми под удар неуправляемыми ракетами попали здание депо и те самые злосчастные цистерны, прикрываясь которыми, боевики вели огонь по бойцам полковника Савина. Триалинит — штука страшная, значительно мощнее тротила и его производных, так что бойцы майкопской бригады и примкнувшие к ним мотострелки испытали просто незабываемые впечатления от яростных вспышек разрывов и перекрещивающихся ударных волн, кое-кого даже сбивших с ног. Ну а о боевиках, занимавших депо и подступы к нему, и говорить не стоит. Они все сразу безвозвратно умерли, и больше никак не проявляли себя на этом свете.

Следующей целью «Шершней» стали дома, окружающие привокзальную площадь, и их дворы, в которых дудаевские формирования накапливали резервы, плоть до бронетехники и противотанковых орудий. Щедро сыпанув неуправляемыми ракетами во дворы, флаеры огневой поддержки десанта принялись выжигать огневые точки в окнах домов. За этим занятием их и застали четыре «Святогора», доставившие к вокзалу полнокровную ветеранскую (то есть из корпуса Бережного) бригаду штурмовой пехоты. А у уцелевших боевиков была своя забота. Сначала они попытались было применить по «Шершням» имеющиеся у них «Иглы» и «Стрелы», но получалось плохо, то есть никак. Тепловая головка наведения ракеты просто отказывалась брать цель. По этому поводу было сказано множество матерных слов на русском, чеченском, арабском и других языках, но и это не помогло. Тогда по неподвижно зависшим «Шершням» боевики открыли шквальный огонь из гранатометов, пулеметов, автоматов, и даже разок выстрелили ПТУРом, но и такие сильные методы подействовали на порождение иной цивилизации не больше, чем утиная дробь на слона. А «Шершни» тем временем посылали по окнам домов одну очередь за другой, и все, что попадало под удар, расплескивалось кровавой жижей, перемешанной с кирпичной пылью.

Все это видели бойцы и офицеры Майкопской бригады, тихо шизея от наблюдаемой картины. И пули, и гранатометные выстрелы попросту с полметра не долетали до толстеньких белых аппаратов (по крайней мере, именно на таком расстоянии рвались реактивные гранаты). И как раз в этот момент на привокзальную площадь, прямо у стен окаймляющих ее домов, стали вертикально опускаться «Святогоры», до краев набитые очень злой имперской штурмовой пехотой. Короткий рывок — и тяжелобронированные пришельцы врываются туда, где для них есть работа по специальности.

Не всех боевиков накрыли взрывы триалинитовых НАРов, и не все они были расплесканы очередями магнитоимпульсных пушек «Шершней»: из изначальной группировки в три с лишним тысячи головорезов выжило не меньше половины, и эту недоработку требовалось исправить. И началась резня встречного ближнего боя, под которую штурмовая пехота и затачивалась — глаза в глаза, когда против безумной звериной ярости стоят прочность доспехов, генератор защитного поля, мощь галактического вооружения и большой опыт бойцов, прошедших через множество жестоких войн. С противной стороны тоже никто не бежит прочь от схватки (тут пока еще совсем не тот контингент). Автоматные очереди, взрывы гранат и воинственные крики «Аллах акбар!» тонут в пульсирующем вое выстрелов штурмовых магнитоимпульсных ружей. Боевики кидаются на пришельцев яростно — они уверены, что в ближнем бою им нет равных, но все равно гибнут один за другим, так что и хоронить потом будет нечего.