Онлайн книга «Год 1991-й. Беловежская Голгофа»
|
В результате этого парада щедрости Советский Союз пал, а его составляющие части целиком и полностью оказались в американской сфере влияния. Таким образом, очередной кризис был отложен на целых двадцать лет, до две тысячи восьмого года, однако подробности той истории не тема сегодняшнего разговора. Самое главное, Сергей Викторович, что вы должны помнить, вступая в очередные переговоры с западными дипломатами, это то, что они, несмотря на показное дружелюбие, смотрят на вас как на еду, а ваша задача — не дать им себя сожрать. Такова ваша главная политическая диалектика с этого момента и навсегда. — Да уж, — задумчиво поправив очки, хмыкнул товарищ Лавров, — лекция как в университете. И ведь не поспоришь, хотя нам, конечно, хотелось надеяться, что теперь, когда прекратилось противоборство двух систем, наконец наступит мир со всем мире… — Посмотрите на территорию бывшей Югославии… да, собственно, и на советской территории неожиданно возникших конфликтов такого рода имеется немалое количество, — сказал я. — Вот такой мир во всем мире должен наступить в эпоху американского доминирования. Вы думали, что вас зовут на банкет мировой демократии в качестве почетных гостей, а оказалось, что вас имели в виду в качестве главного блюда. На этом, я считаю, обсуждение теоритических вопросов нужно прекратить и перейти к тому, что у нас происходит здесь и сейчас. — Как я понимаю, — сказал Вадим Бакатин, — Грузия — это ваших рук дело? — А вы сомневались? — пожал плечами я. — Чтобы предотвратить дальнейшее расползание ситуации необходимо жестко и окончательно пресечь уже имеющиеся безобразия. Национализм и сепаратизм в большом государстве — явления настолько недопустимые, что давить их следует любой ценой, а у вас с приходом к власти месье Горбачева началось прямое потакание людям, стремящимся к отделению окраинных территорий от Советского Союза под предлогом национально-культурного возрождения. — Да, но как же быть с правом народов на самоопределение и их желание жить в своем отдельном государстве? — спросил Бакатин. — Чего? — удивился я. — Маньяк тоже желает убивать людей, предпочтительно юных беззащитных девушек. Быть может, дать ему такое право, ведь такой образ действий необходим ему для сохранения душевного равновесия? Между прочим, Гамсахурдия и компания уже убили столько народа, что любой серийный маньяк в сторонке смущенно ковыряет землю носком ботинка. И если бы я не пресек это безобразие прямо сейчас, они убили бы еще во много раз больше. Что касается права народов на самоопределение, то я своей властью отправляю под нож эту священную корову мирового либерализма. Право на самоопределение имеют только те нации, которые имеют государствообразующий код в своей этнокультурной доминанте и уже построили свое государство, а такая на территории одной шестой части суши только одна. У остальных народов в сознании сидит либо самый дикий феодализм, либо вовсе родоплеменной строй, ибо своего государства у них не было никогда, или оно распалось по естественным причинам в далекой древности. Когда таким людям дарят независимость, в новообразованных государствах неизбежна тяжелая внутренняя смута, доходящая до стадии гражданской войны, и жестокое угнетение представителей иных, нетитульных национальностей. К тому же, вырвавшись из-под власти русско-советского государства, эти люди, ненавидя все русское, тут же начинают искать себе новых хозяев из числа наших врагов. Другой образ действий для них просто немыслим. Резать такое, опять же, требуется, не дожидаясь перитонита. |