Онлайн книга «Год 1991-й. Беловежская Голгофа»
|
И тут же системы орбитального сканирования докладывают, что подавляющая часть протестного националистического контингента успешно нейтрализована. Человеческих жертв ноль. Теперь, когда тела доставят в накопительные лагеря мира Славян (лишь самых важных главарей я приказал отправить на «Неумолимый»), можно будет начать сортировку этого стада на тех, кого еще получится перевоспитать, и прочих, которым и жить-то незачем. Впрочем, есть у меня и на их счет кое-какие идеи… 11 декабря 1991 года, 14:15 мск. Москва, Фили-Давыдково, бывшая ближняя дача Михаила Горбачева, а теперь резиденция Временного правительства Народного Единства Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи После того, как маршал Язов взял под контроль Министерство обороны, а товарищ Бакатин МВД, на территории, по крайней мере, РСФСР ситуация стала более-менее управляемой. Самое главное, что армия верит маршалу Язову и генералу Варенникову, сотрудники внутренних дел верят товарищу Бакатину, научные работники хорошо знают товарища Бакланова, производственники — товарища Тизякова, а колхозники — Стародубцева. Немалым капиталом доверия обладает и Евгений Максимович Примаков. И о новых выдвиженцах, которые пока еще темные лошадки, тоже никто не может сказать ничего плохого. А вот министр финансов в правительстве получился несколько неожиданный. На эту должность, рассмотрев Истинным Взглядом несколько кандидатур, я вернул Игоря Николаевича Лазарева, отставленного Ельциным шестого ноября этого года. Как-никак стаж работы в системе Минфина у этого человека целых тридцать лет, причем по части финансирования промышленности вообще и оборонных предприятий в частности. Однако месяц назад Борис Ельцин, получивший от Верховного Совета диктаторские полномочия, упразднил министерство финансов, учредив (специально под Егора Гайдара) министерство финансов и экономики. В этом был весь царь Борис-алкоголиссимус: профессионала с тридцатилетним стажем работы убрал, поскольку тот не был согласен «пилить» страну, а взамен выдвинул беспочвенного прожектёра и пропагандиста Перестройки. С рыночным либерализмом дела обстоят так же, как с марксизмом, по части которого Гайдар, кстати, тоже был большим докой. И то, и то — лишь гипотезы, возведенные неумными людьми в ранг абсолютных догм. В обоих случаях дорвавшиеся до власти революционеры обещали, что уже завтра наступит всеобщее счастье, и на этом жестоко обломались. Пока теоретические построения оставались на бумаге, никто не подозревал дурного, однако первое же столкновение с реальностью показало их полную несостоятельность. Однако большевики значительно быстрее буржуазных реформаторов отреагировали на несоответствие теории и практики, а потому в общих чертах на протяжении двух поколений сохранили свое государство в неизменном виде. Ельцинская же Российская Федерация за тридцать лет изменилась до неузнаваемости, и с течением времени изменится еще больше. А все потому, что в марксизме при некотором усердии можно обнаружить рациональное зерно, а вот теория невидимой руки рынка изначально была предназначена для разграбления страны ушлыми «эффективными менеджерами». Впрочем, это все лирические отступления, а жизнь тем временем продолжается. |