Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 101 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Энергооболочка сообщила еще одну пикантную деталь. Объявленная еще в апреле грузинская независимость пока не признана нигде в мире, даже американцами. В Основном Потоке Джордж Буш на этот шаг пошел только после Астанинской декларации, окончательно распустившей Советский Союз, когда гражданская война в Грузии была в разгаре, и Звиаду Гамсхурдия на президентском посту оставалось находиться считанные дни, поэтому с установлением дипломатических отношений американцы не торопились, и сделали это уже при Шеварднадзе. Кстати, неофициальный разговор госсекретаря Бейкера с министром иностранных дел Мурманом Оманидзе*, в котором американцы умыли руки, тоже стал известен вождям оппозиции, со всеми вытекающими последствиями.

Историческая справка:* Господин Оманидзе тоже весьма интересный исторический персонаж. Не имея никакого отношения к боевым действиям в Афганистане, он исхитрился стать заместителем председателя союза грузинских ветеранов-афганцев.

Посмотрев на этот бедлам, я решил, что обсуждать тут нечего, а надо трясти, после чего отдал команду приступить к ликвидации самодельной грузинской независимости. Крови эти деятели пролили уже немало, и, если им позволить, прольют еще больше. Впрочем, такого огненного шоу, как в Исламабаде, я устраивать не собирался, еще чего не хватало, и повторять то, что произошло в Южной Осетии, тоже. Все «Каракурты» и «Шершни», задействованные в операции, имели полицейский обвес, а основным оружием штурмовой пехоты были ручные парализаторы.

Дальнейшее прошло по лучшим стандартам групповых «визитов Каменного Гостя». Воздушная армада в пасмурном небе, с которого сеялся мелкий дождик, появилась внезапно. Только что никого не было — и вот «Каракурты», «Святогоры» и «Шершни» уже бесшумными тенями скользят над охваченной смутой грузинской столицей. Впрочем, среди тех, кто был занят своими делами на проспекте Руставели, их появления, кажется, никто не заметил. Местный самолет или вертолет загодя оповещает о своем появлении истеричным воем турбин, и бесшумную воздушную атаку не представляли себе ни оппозиционеры, ни лоялисты.

В то время, как «Каракурты» сплошной волной депрессионного излучения накрыли Дом Правительства и окрестности, сразу прекратив вялую перестрелку, «Шершни» вычесывали демонстрантов в окрестностях советских воинских частей. Там работа была ювелирная: советские военнослужащие, уже приготовившиеся к тому, что на них кинется толпа истерично воющих баб, ни в коем случае не должны были попасть под удар. Демонстранты ложились на землю, как скошенная дурная трава. Вот пронеслись с тихим свистом на бреющем полете округлые силуэты, отмеченные опознавательными знаками «красная пятиконечная звезда» — и никто больше никуда не идет, не кричит, не скачет и не потрясает в воздухе сжатыми кулаками.

И тут же низко над самой землей зависают массивные туши «Святогоров», и из них с чисто русскими неформальными речевыми выражениями высаживаются бойцы и воительницы штурмовой пехоты в полной боевой экипировке, с парализаторами наперевес. Не говоря лишних слов, они проходят над тушками павших демонстрантов, время от времени делая контрольные выстрелы по тем, кто еще шевелится («Шершень» — не «Каракурт», и даже при групповом применении не гарантирует стопроцентного эффекта). Потом открываются эвакуационные порталы, и начинается вынос тел. И все это на глазах у изумленных советских солдат и офицеров, без всякой ненужной суеты и беспорядка.