Онлайн книга «Год 1991-й. Беловежская Голгофа»
|
— Так значит, у вас нет ненависти, так сказать, к грузинам вообще? — торопливо спросил Вадим Бакатин. — Конечно, нет, — ответил я. — Ненависть — это вообще крайне непродуктивное чувство. Помимо того, мое отношение к этому народу диктуется тем, что этнических грузин в моем Воинском Единстве совсем немного, но они есть. И самый главный из них — командующий второй армией генерал от инфантерии Петр Багратион, который сказал, что лучше быть русским генералом, чем грузинским князем. Эти люди, лучшие представители своего народа, гордые без гордыни и храбрые без жестокости, хотят своей родине мира и процветания, а не разорения и ужасов гражданской войны, и я выполню их пожелания, только вот какой-нибудь политической обособленности не будет больше никогда, ибо это вредно для здоровья самого же грузинского народа. Ответил я на ваш вопрос, Вадим Викторович? — Да, и вполне достойно, — ответил министр внутренних дел. — Служить такому начальнику я почитаю за честь. — Не мне вы служите, а своей великой стране, а еще Творцу Всего Сущего, который любит всех своих детей — и верных ему, и заблудших, — сказал я. — Имейте это в виду. — Мы все будем иметь это в виду, — вместо Бакатина ответил Евгений Максимович Примаков. — Просто после горбачевского болота твердая почва под ногами с непривычки кружит голову как стакан теплой водки на голодный желудок. — Ничего, Евгений Максимович, — хмыкнул я, — головокружение у вас со временем пройдет, а вот твердь под ногами останется. Впрочем, Грузией наведение порядка не заканчивается, а только начинается. На очереди — будущий Прибалтийский край, потом надо будет приструнить Молдавию, чтобы не лезла в Приднестровье, и наконец, на сладкое, снова Кавказ: Армения и Азербайджан. Как только я буду готов к силовым операциям на этом направлении, вы, товарищ Варенников, издадите распоряжение о переводе Карабаха в прямое подчинение Москве. В Ереване такой ход, может, и сглотнут, а вот в Баку непременно встанут на дыбы. И тогда я их всех, как в Тбилиси, будто муху газеткой. А уже потом можно будет поговорить и со слишком умными и гордыми армянами. Есть у меня по этой части кое-какой опыт. — А как же Чечня? — спросил Бакатин. — А Чечня, — сказал я, — тема отдельная, и идет вне конкурса. Сам я на этом направлении еще не работал, поэтому прежде, чем что-то там трогать руками, необходимо посоветоваться со знающими людьми. Если все сделать правильно, то все закончится быстро и бескровно, а если накосячить, то даже при моем вмешательстве получится долгий и кровавый геморрой. И вот что еще, товарищи. Борьбу с организованной преступностью следует передать из МВД органам государственной безопасности, ибо она, эта самая преступность, напрямую угрожает безопасности государства. Не возражайте, Владимир Владимирович, так надо. Никакой отдельно ночной власти в ваших городах быть не должно, а уголовным авторитетам следует тихо лежать в безымянных могилах, а не чалиться на зонах и не заседать на малинах. На это у вас в уголовном кодексе нужно завести отдельную подрасстрельную статью. Но это уже забота товарища Варенникова. И вот на этом пока, пожалуй, действительно все. 11 декабря 1991 года, 18:25 мск. Околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты |