Онлайн книга «Севастопольский блиц»
|
Но по сравнению с мировой революцией все это были еще цветочки. Одновременно, почти сразу после налета на Виндзорский замок, стали открываться каналы в мир Русско-японской войны. Дама-Колдун говорит, что еще двое суток и после этого можно засылать первые разведывательные группы. Охренеть! А у нас еще и собаки не кормлены, то есть добры молодцы, вступившие в Единство после Бородинского сражения (Резервная армия генерала Багратиона) по-прежнему вооружены гладкоствольными ружьями образца 1808 года, а старые (первый, второй и третий) пехотные легионы – аналогами винтовки Бердана. А ведь при вступлении в двадцатый век все мое воинство поголовно должно быть вооружено супермосиными, пулеметами Мосина-Калашникова, автоматами Федорова и прочей соответствующей двадцатому веку стреляющей обновкой, ибо без этого оно не более чем пушечное мясо. С артиллерией немного полегче, в тысяча девятьсот четвертом году мои четырехфунтовки вполне еще адекватны, особенно если учесть увеличенные углы возвышения и новые термобарические снаряды улучшенной аэродинамики. Но к четырнадцатому году их тоже следует заменить все полностью. А тут еще соображение, что, судя по скорости открытия каналов, сам Небесный Отец лично прикладывает к этому определенные усилия, а потому вступать в бой нам придется немедленно, сразу с колес. Возможно, там близится момент, после которого выполнение задачи усложнится многократно, а некоторые возможности и вовсе канут в Лету. А отсюда ситуация повышенного мандража. Где же мне взять пятьдесят тысяч винтовок, пять тысяч пулеметов и прочее необходимое вооружение, в то время как робокустарные мастерские «Неумолимого» способны изготавливать всего по сто стволов в день, причем неважно чего. Чтобы перевооружить пехотные части, им потребуется года полтора работы и усиленный сбор металлолома в расходники. Решение лежит на поверхности – на оборудовании «Неумолимого» необходимо делать только пулеметы, резко повышающие огневую мощь подразделений. А в остальном следует положиться на трофеи и отчасти арсеналы крепости[29]. Одним словом, действовать придется по-наполеоновски – ввязываться в сражение в условиях острого цейтнота, а дальше полагаться на собственное тактическое мастерство и выучку войск. Накрученный этими проблемами я и явился на саммит двух Наполеонов, который сам же тщательно готовил со вчерашнего вечера. Во-первых – вчера вечером на танцульках свел Буонопарте с храбрецом Боске, находящемся на реабилитации, а во-вторых – сегодня днем, почти сразу после возвращения из вояжа в Виндзор, добавил к этой компании Мишеля Бизо. Просто удивительно, что может сделать репутация человека чести и коротенькая записка: «Месье Бизо, вы нужны своему императору. Артанский князь». Сам пришел. А когда увидел, какому императору он нужен, самым натуральным образом расплакался от счастья. Даже неудобно стало. И вот теперь Боске и Бизо, вдохновленные и одухотворенные, в компании графа Орлова и префекта столичного департамента Сена барона Османа[30] (который также находился в свите Наполеона Третьего) сидят в соседнем помещении перед стеклом с односторонней прозрачностью и имеют возможность слышать и видеть все, что будет там происходить – а там, ни много ни мало, будет вершиться история. |