Книга Севастопольский блиц, страница 145 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ах, да зачем он мне нужен, разум – там, в безлюдном мире, куда Артанец обещал выбросить меня! – в сердцах воскликнула я.

Мне хотелось зарыдать. Но я не могла сделать этого при Флоренс.

Некоторое время она задумчиво смотрела на меня, и мне показалось на мгновение, что вокруг ее головы светится ореол… Я несколько раз моргнула – наваждение исчезло.

— Еще ничего не предопределено, ваше величество… – сказала Флоренс; слова ее как-то особенно веско прозвучали в тишине. – Все будет зависеть только от вас… Если все пройдет хорошо и вы, очистившись от скверны, сумеете раскаяться, то и приговор может быть пересмотрен в сторону смягчения. Те, на ком лежит Божья Благодать, как на Артанском князе, никогда не могут долго держать в себе гнев. Вот увидите – изменитесь вы – изменится и его отношение к вам.

Сказав это, она направилась к двери, но уже у самого порога обернулась и, пошарив, в кармане, скрытом в складках юбки, вытащила наружу костяной гребешок.

— Вот, возьмите, ваше величество, вам пригодится… До свидания, – сказала она и вышла в открывшуюся перед ней дверь.

Пятьсот девяносто второй день в мире Содома. Поздний вечер. Заброшенный город в Высоком Лесу, он же тридевятое царство, тридесятое государство, Башня Силы.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский.

Сегодня у меня выдался крайне суетливый день. Операция «Каменный гость» так пришпорила время, что только успевай поворачиваться. Разом изъяв главных фигурантов, я добился того, что события в мире Крымской войны полетели в ритме бешеной кадрили. Телеграф всего за несколько часов разнес эту новость по Европе – и все те, кого пока не затронул мой буйный гнев, принялись демонстрировать признаки панического состояния. Ну честное слово, даже неинтересно. Я же только начал, а все уже попрятались от греха подальше. Как говорил один известный персонаж: «ничего не сделал, только вошел».

Даже в Вене русского посла Александра Михайловича Горчакова наивежливейшим способом пригласили в Шербруннский дворец, где лично император Франц-Иосиф два часа обмазывал его толстым слоем меда с шоколадом. Одно дело – гавкать на Россию из-за спины англо-французской коалиции, и совсем другое – принять прямо в императорском дворце официальную и хорошо вооруженную делегацию во главе со страшным Артанским князем, которому сам черт не брат, а мальчик для битья. Кто не верит, может спросить у виконта Пальмерстона, как это бывает (пока русские с артанцами его не повесили). Помимо Вены, на задние лапки упали Берлин и Стокгольм, а Копенгаген даже робко потребовал, чтобы английские и французские флоты покинули Балтийское море. Робко – это потому, что там еще не стерлась память о бомбардировках британским флотом пятидесятилетней давности.

И в то же время нынешний канцлер (министр иностранных дел) Карл Нессельроде чувствовал себя в Санкт-Петербурге не одним из высших российских чиновников, а скорее «смотрящим» за русскими варварами от двора австрийского императора, и для работы в такой горячий момент не подходил категорически. Поэтому, как только энергооболочка доложила мне о соответствующих дипломатических демаршах (раньше, чем это по естественным каналом дошло до Лондона, Парижа и Петербурга), я немедленно связался с императором Александром Николаевичем по «портретной» связи и настоятельно посоветовал вызывать Александра Михайловича Горчакова из Вены в Петербург. Следовало сменить агента влияния сопредельной державы в богоугодном заведении на Певческом мосту (синоним тогдашнего российского МИД) на искреннего русского патриота. А Нессельроде – послом в Португалию: как-никак самая глухая периферия Европы, где должность посла – чистейшая синекура, без малейших карьерных перспектив и политического влияния.