Книга Яд минувшего, страница 222 – Вера Камша

Вокруг вот уже месяц как ставшего Гальтарским дворца горели костры. Двор кипел мундирами и судейскими мантиями, зато соседние дома ослепли – цивильный комендант запретил открывать ставни. Сам Дикон до такого бы не додумался, значит, подсказали…

— Господин Первый маршал, – молодой цивильник был учтив и курнос, – прошу вас свернуть к подъезду Святого Алана.

— Святого Алана? – переспросил Иноходец, – Куда это?

— Бывший Марагонский, – охотно пояснил офицерик, – от него как раз курьер отъезжает.

— Ясно. – В войне имен Альдо поверг врагов в пух и прах, остались сущие пустяки вроде Кэналлийского моста. – Жильбер, поворачиваем.

Сэц-Ариж выразительно пожал плечами и направил гнедого к ощетинившейся пиками арке, Дракко без понуканий двинулся следом. Днем дороги короче, а стук подков тише, днем видишь только то, что есть, и кто виноват, если ночные кошмары приятней яви?

— Господин Первый маршал, – еще один офицер молодцевато отдал честь, – теньент Родстер к вашим услугам. Цивильный комендант приказал открыть для членов Высокого Суда Бронзовый кабинет. Там горит камин и поданы напитки, но, боюсь, времени на отдых не осталось.

— Его величество уже прибыл?

— Только что, – сообщил Родстер и заученно добавил, – но герцог Окделл и полковник Нокс здесь с раннего утра.

— Доброе утро, герцог.

— Доброе утро, сударь. Вижу, вы наготове.

Кракл в не успевшем обмяться зеленом одеянии с массивной цепью на шее вызывал, мягко говоря, недоумение. Прежде головы законников украшали невысокие колпаки с пряжками, сейчас на судейских нацепили венки из туи. Сюзерен, как мог, переделывал сегодня в позавчера.

— Трудное дело, – гуэций многозначительно тронул облепленный печатями мешок для бумаг, – но для юриста чем сложней процесс, тем почетнее его выиграть.

— А разве его можно проиграть? – невольно скривился Робер. – Простите, не совсем здоров.

— Мои соболезнования, – Кракл остался все тем же извлеченным из-под дорских обломков холуем. – Нет, герцог, в победе я не сомневаюсь, меня беспокоит зазор между древними кодексами и современным правом. Если защита ударит туда, Феншо придется тяжело.

— Я плохо знаю судейский мир, – венок над косыми глазами напоминал о ярмарочных фиглярах, – что представляет собой защитник?

— Мэтр Инголс очень опытен, – значительно произнес Кракл, – и очень хитер. Государь, назначив обвиняемому защитника, чего в старину ни бывало, невольно указал на противоречия между кодексом Доминика и позднейшими законами. Боюсь, мэтр Инголс понял указание его величества использовать для защиты герцога Алва все возможности слишком буквально.

— Вам следовало сказать об этом раньше, – буркнул Робер, прикидывая, с какой стороны обойти увенчанного туей подлеца.

— Я предупреждал государя! – один глаз гуэция взмыл к небесам, второй вперился в Иноходца. – Его величество ответил, что чем безнадежнее дело, тем больше прав должно быть у подсудимого. Справедливость и великодушие его величества не знают границ, его слова следует выбить на фронтоне этого дворца!

— Так выбейте, – не выдержал Робер. Адвокат не может выиграть процесс, но он может затянуть. Создатель, Леворукий, кто-нибудь, пусть этот Инголс дотянет до письма от Савиньяка!