Книга Яд минувшего, страница 122 – Вера Камша

— Нет, – честно признался Ричард. Тащиться на ночь в Барсину не хотелось и еще меньше хотелось видеть бывшего друга.

— А ты подумай, – посоветовал Альдо, заштриховывая распростертые в полете крылья. – Что, если игры Алисы начались с исповеди Эрнани? Чужеземка собиралась построить Талигойю без Раканов, и за ней пошли. Штанцлер говорит, Анри-Гийом влюбился в королеву. Чушь! Ты видел ее портрет? До Катарины и то далеко!

Разгляди сюзерен в Катари лучшую из женщин, они бы могли оказаться соперниками, и все равно стало больно. Больно, что Альдо не разбирается в истинной красоте. Вот Марианна его бы наверняка потрясла. После возвращения из Барсины надо зайти к Капуль-Гизайлям… Рассказать новости, предупредить, что не нужно говорить о Борне.

— Догадался? – Мысли сюзерена были далеки от женских прелестей. – Или подсказать?

— Алиса что-то обещала? – брякнул Дик первое, что пришло в голову. Альдо рассмеялся.

— Оллары и так дали Иноходцам всё. А теперь представь, если бы всплыло, кто и почему убил Эрнани? Алиса загнала Гийома в угол. И не его одного. Выбор был прост: или она, или кэналлийцы.

— Исповедь была у Алисы? – не очень уверенно предположил Дикон. – Эр Август об этом ничего не знает…

— Или не говорит. Если ты выяснишь, как Удо узнал про эту пакость и где она сейчас, тебе цены не будет. Думаю, ему сказал брат перед восстанием. Тебе тогда было пять лет.

— Шесть…

— В таком случае прочтите вот это. – Вальтер Придд достал и положил на стол какую-то бумагу, над которой склонились четыре головы. Дикон не видел, что на ней написано, но он видел лицо отца.

— Альдо, – прошептал Дик, чувствуя, что у него в груди все обрывается, – я видел исповедь Эрнани! Вальтер Придд показал ее отцу.

— Ваше величество, – виконт Мевен в сопровождении четырех лиловых гимнетов замер у двери, – посол Гайифской империи ждет уже полчаса.

— Пригласите, – бросил сюзерен. – Нет, постойте. Пока мы принимаем посла, лично отведите Борна к ее высочеству… Дикон, не забудь потом досказать про Придда.

Шпаги у Борна не было; без оружия и белого гвардейского мундира Удо казался удивительно домашним – впору за ухом почесать.

— Ваше высочество, – злоумышленник преклонил колено, – счастлив вас видеть.

— А уж как я счастлива, – огрызнулась Матильда. Желание дать дурню подзатыльник боролось с желанием разреветься. – Явился, значит?

— Явился, – подтвердил Удо, – хоть и под конвоем, зато на целых полчаса.

— А потом?

— Вон из Великой Талигойи, – ухмыльнулся Суза-Муза, – и горе мне и моим потомкам, если нога наша ступит в пределы.

— А рука? – натужно хохотнул Темплтон. Проводы хуже похорон, на похоронах хотя бы шутить не пытаются.

— Сколько у тебя денег? – пресекла натужную болтовню Матильда. – Не вздумай врать.

— Меня обыскали, – развел руками паршивец. – Корона о моих денежных обстоятельствах осведомлена лучше меня.

Денег нет, это и Бочке ясно. Дать? Удо возьмет. Из вежливости, а потом бросит в первую же канаву и поедет дальше в свое никуда. И Лаци, как назло, нет, чтоб тайком в седельную сумку сунуть.

— Мне нужно обойти посты, – вдруг выпалил Мевен. – Дуглас, я преступника на тебя оставлю?

— Оставляй, – кивнул Темплтон, – мы с ее высочеством его не выпустим.

— Упустишь, – напомнил Дугласу гимнет-капитан, – не забудь в Багерлее карты захватить, хоть делом займемся.