Онлайн книга «Яд минувшего»
|
— Гица, – не унимался Ласло, – чего нам тут ловить? На гици Робера напали, гици Удо отъезжает, а мы чего? — А того, – попыталась объяснить принцесса, – что Альдо не до конца еще сдурел. Может, одумается еще. Сотвори он с Удо что-то пакостное, уехала б… — Ой ли, – свел брови доезжачий. Вот ведь зараза, вроде и злится, а глаза что у кота на крыше! — Чтоб меня Охотнички стоптали, уехала бы! Альдо, паршивец, это понял, потому и сдал назад. И снова сдаст. Бабка ему нужна, значит, сидеть ей в Талиге и хватать за хвост одной рукой внука, другой – Робера. — Чтоб друга за подначку прикончить, – не унимался любовник, – не сдуреть надо, а взбеситься. Друзьями на Изломе лишь дурной швыряется. — А он и есть дурной, – топнула ногой Матильда. – Только внук он мне, понял? Сама такое вырастила, сама с ним и сдохну! А ты и вправду отправляйся, надоел! — Ох, гица шутить мастерица, – в черных глазах вспыхнули искры, – только я от гицы никуда. — А никуда – так терпи! – велела Матильда. Лаци в ответ только головой покачал: терпел, дескать, и буду терпеть. Жаль, ночь далеко. Ее высочество усмехнулась и высыпала дареное барахло из шкатулки с очередным Зверем. В блестящей кучке сверкнула живая искра. Ройя! Не хуже, чем у братца Альберта в короне. Принцесса взяла холодную звезду двумя пальцами, поднесла к глазам. Краденый камень лип к рукам, к глазам, к сердцу, не отцепишься. Хозяина предал, а к ней пристал! Матильда швырнула ройю в шкатулку и встала. — Надо дурня этого проводить, а то дороги не будет. — Проводим, гица, – поддержал Лаци. – Только впятером дорога короче вчетверо. Сама гица, я при гице, да трое гици – Удо с Дугласом да Эпинэ. Крысюк-то его истосковался весь, как бы не околел… — Отстань! – Доезжачий сверкнул белыми зубами, но отстал. И пусть, она тоже отворачиваться умеет. Ее высочество почесала щеку и уставилась в камин. Надо было в юности удрать с Фереком, а не с Фереком, так с Пиштой или с Шани. В Алати красавцев пруд пруди, но ей белокурый голубок понадобился. Вот и огребла на старости лет! Что-то скрипнуло, потом еще раз. Лаци ходит легко, даже в сапогах, это паркет рассохся, даром что дворцовый. — Куда собрался? – Как пляшет огонь… Ему все равно, где гореть. Были бы дрова, и ладно. — На конюшню. – Вот ведь морда волчья, стал и смотрит, аж затылок горит. – Коней промять. — Собрался, так иди. – А вот не обернется она. Не обернется, и все! Лаци усмехнулся, подошел к камину, присел, поворошил угли. Уходить мерзавец не собирался, а вот дверь запирать придется, чует ее сердце. Кочерга еще разок ткнула поленья. — Хорошо горят, гица. Жарко. — Жарко, – согласилась Матильда. – Сосна, одно слово… Тьфу ты! Двери надо запирать вовремя, особенно во дворцах. Не запер, сам виноват. Ее высочество обернулась на стук со всей возможной царственностью. Лаци уже стоял у окна: руки скрещены на груди, волосы приглажены, вот ведь прохвост! — Ваше высочество, прошу меня простить. – Гимнет-капитан Мевен торопливо преклонил колено. Белая туника с рукавами и лиловым поясом превращала беднягу в какого-то мукомола. – Воля его величества. — Что случилось? – Принцесса не укусила визитера исключительно из личного расположения. Мевен был первым из местных, понравившимся ей без всяких оговорок. Вторым стал Джеймс Рокслей… |