Книга Шар судеб, страница 34 – Вера Камша

Шатеня здесь знали и ждали. Разбитной малый в желтом фартуке проводил нас за расписную ширму, на которой желтели похожие на кочаны розы, но между ними сновали не орлы, а что-то вроде малиновых воробьев с изумрудными хохолками. Вообще заведение при всей своей аляповатости выглядело опрятным и даже уютным, без присущих дешевым трактирам вони и грязи. Стены без сажи и копоти, выскобленные лавки и столы, чистая, приличной работы посуда, много светильников, а витающие в зале запахи подавали надежду, что здесь и готовить умеют.

Я высказал эту надежду вслух, чем вызвал довольный смешок: Шатень словно бы предвкушал наши с Форе восторги. Заказ на правах завсегдатая и знатока местной кухни он сделал сам, заодно велев принести кагетского вина и каких-то настоек. Первым, впрочем, на стол водрузили блюдо с остро пахнущей зеленью и белый ноздреватый сыр, источавший все ароматы конюшен.

— Да, – весело подтвердил не сводивший с нас взгляда Шатень, – смердит, как из старого сапога. Да вы пробуйте, не бойтесь, и вы, мастер, тоже. Или вино ждать будете?

— Я, пожалуй… попробую, – выказал отвагу зять, но подвиг пришлось отложить. К столу уверенным шагом подошел, нет, промаршировал некто с обветренной загорелой – весна выдалась солнечной – физиономией. Подкрученные усы, блестящая перевязь и явно новый мундир придавали их обладателю тот самый щеголеватый, бравый и при этом тупой вид, на который мне всегда было противно смотреть.

— Анри, – гаркнул бравый усач, – бездельник старый, вот ты где! И кто тут у нас обещанный умник?

— Мэтр Шабли. – Шатень указал на меня с той же гордостью, что и на сыр. – Магистр описательных наук, чтоб ты знал! У него в одной волосинке ума больше, чем во всей нашей роте набралось бы!

Усач был впечатлен. Как немедленно выяснилось, он уважал и сами науки, и тех, кто ими занимается. Не попросить Шатеня представить мне сего поборника просвещения было бы невежливо, тем более что принесли напитки, и гость тут же предложил выпить за, как он выразился, грамотеев.

Пока разливали красновато-бурую настойку, Шатень сообщил, что его друга зовут Манфред и они вместе служили, но потом один пошел по берейторской части и оказался в Лаик, а второй продолжил воевать и буквально на днях получил капитанское звание. С сослуживцами уже отметил, и вот сегодняшняя негаданная, но такая замечательная встреча! Мало того, что старый друг нашелся, так еще и столько расчудесных поводов набралось.

— Вам нужны хорошие перчатки, – внезапно объявил Форе. – Новые перчатки с монограммой к новой перевязи. На счастье. Заготовки под ваш размер у меня есть, на отделку уйдет пара дней. А теперь… Жерар меня простит, но первый тост по праву ваш! Вы ведь не случайно получили перевязь прямо сейчас?

— В корень зрите, мастер! До капитана ему, если обычным порядком, служить и служить было. – Шатень поднес стакан к носу. – Прежде чем пить, нюхните! Не знаю, на чем настаивают, но красота! А наш Манфред в Надоре отличился, вот его и заметили.

— Тут попробуй не отличись! – ржал новоявленный капитан с тем же удовольствием, что и пил. – Полк-то наш Алва по тревоге ночью поднял… Утром добрые люди встают, а придденских драгун Леворукий уже куда-то унес… Но оно того стоило. А перевязь я заслужил у Ренквахи. То еще местечко, я вам скажу!