Онлайн книга «Шар судеб»
|
Пусть сюзерена здесь нет. Пусть его нет нигде, но мы живы, пока живы наши дела и наша память. Золотой анаксии быть! Неважно, что Робер превращается в какого-то купца, а Придды верны фамильной подлости, это не повод опускать руки. Теперь, когда нет ни Альдо, ни Борнов, с Савиньяками опять можно разговаривать. Арно больше любит Эмиля, пусть узнает, кому по праву принадлежит титул. Нельзя забывать и о брате Катари, что́ бы тот ни натворил в юности. Похоже, Жермон Ариго – смелый человек, и он еще не стар для женитьбы, а жениться ему придется хотя бы для продолжения рода. Если наследники Ариго будут расти вместе с коронованным кузеном, они станут истинными эориями Дома Молний. Труднее всего с Домом Волн. Фок Варзов безнадежно стар, как и эр Август… Остаются братья Придда, но эта семья насквозь ядовита, а Борны никогда не примирятся с Савиньяками, и потом их права слишком неочевидны. — Дон! – раздалось сверху. – Дон! Донн! Дон-н-н!.. Странный звук. Дальний, холодный и… знакомый! Святой Алан, так бьет колокол Лаик, созывая к ночному бдению монахов, рыцарей, нищих… Дикон провел рукой по лицу, пытаясь понять, спит он или нет. Незримый колокол продолжал звонить. Мерно. Глухо. Тревожно. В самой часовне стояла тишина, разве что лампады загорелись чуть ярче. Никто не появлялся из ниоткуда, чтобы уйти в никуда, а звон… Блор про него говорил. Скорее всего, в нем нет ничего загадочного. Эсператисты отыскали замурованный колокол и бьют в него, пугая солдат и горожан. Водись в Нохе призраки, их бы видели и раньше. Про монахов Лаик знают все, а здесь болтался только Валтазар, да и тот исчез. — Дон!.. Донн!.. Дон-н-н-н… Звон не отдалялся и не приближался. Он не грозил, не звал, даже не жаловался, он просто был. Словно где-то поблизости редкими толчками билось огромное холодное сердце. — Дон!.. Донн!.. Дон-н-н-н… В глаза ударил лунный свет, и Ричард понял, что вышел из часовни и стоит напротив коронационного храма. Темная терраса напоминала о казни Айнсмеллера и тщетных мольбах Катари… Влажно блеснули мокрые камни, отражая десятки огоньков. Наискосок через площадь, отрезая Ричарда от монахов, солдат, всего мира, тянулась бесконечная процессия. Монахи в эсператистских балахонах чинно шествовали по двое в ряд, сжимая в руках зеленые свечи. Дул сильный порывистый ветер, но мертвые огоньки горели ровно, и бил, бил, бил призрачный колокол. Глава 9 Талиг. Хербсте Печальный Язык 400 год К.С. 20-й день Весенних Волн 1 Сон был какой-то бесконечный: бесконечно длинный, бесконечно глупый и бесконечно же печальный. Смысл его ускользал, но Жермон откуда-то знал, что виноват во всем именно он, и чувство вины непонятно за что тоже было бесконечным. Избавление принес дежуривший в эту ночь Бертольд, аккуратно, но решительно растолкавший генерала. Окна только начинали светлеть, птицы и те спали, но лучше вскочить ни свет ни заря, чем барахтаться в малопонятной пакости. Ариго уселся на сбитой – он с детства устраивал из одеял и простынь беличьи гнезда – постели и беззлобно посмотрел на порученца. Тот глупейшим образом потупился. Генерал поскреб голову, зевнул и осведомился, в чем дело. Остатки ночной дряни рассеялись при первых же словах – «с того берега» вернулся долгожданный разведчик. О подобном было велено докладывать в любое время дня и ночи. Бертольд и доложил, но гордости за содеянное на веснушчатой физиономии не читалось. |