Книга Семь Древ Янтандера, страница 119 – Роман Прокофьев

Четыре проходили сквозь запястья и щиколотки, пятый — через таз, шестой пронзал грудину. Седьмой, самый длинный, — торчал из расколотой глазницы. Рукоять, гарда и с ладонь тусклого металла.

— Во имя Семи Древ… — выдохнула Илиана. Она узнала форму эфеса и волнистую кромку клинка — то, что вышито на ее хэлио и выгравировано на наплечнике, сигна рода Кель’Саар. Сломанный меч Ведьмы Путей. Знак был отрисован четко — и, должно быть, те, кто жаловал сигну, немало повеселились, глядя, как кель-стражи с гордостью носят ее.

Пламени Подобный тоже смотрел на рукоять. Он помнил тонкие пальцы на этой оплетке, мед развевающихся волос и тонкое лицо Моргейн — говорят, самое прекрасное в Тысяче.

Сейчас его больше не было.

Но в глубине разрушенной глазницы мерцала звезда.

Крохотная сияющая капля Звездной Крови, последнее и единственное, что удерживало дух Одной из Тысячи. Она вспыхивала и гасла, медленно-медленно, будто все еще бьющееся сердце.

Больше всего он боялся, что не увидит эту каплю — саркофаг окажется обманкой или хитроумной ловушкой Небесного Трона.

Но Владычица Путей была здесь.

— Смотри, хранительница, — сказал Пламени Подобный. — Вот что вы стерегли.

— Ей оставили каплю Крови, — прошептала Илиана. — Зачем?

— Ваши заветы не говорят об этом?

— Нет, демон…

— Истинные не умирают, даже когда плоть мертва. Последняя капля Крови удерживает дух, а саму каплю держат алтарь и оковы.

Это было не совсем так, потому что алтарь скорее не давал Крови покинуть прикованную к нему мертвую плоть, но осколок Единого хотел избежать долгих объяснений. Воспоминания, как его дух метался в таком же узилище, были еще свежи, бесконечное заключение могло свести с ума, однако в Ордене Истинных учили, как сохранить разум в подобных случаях. Большую часть времени он провел в беспамятстве, пока за его каплей не пришел юный землянин.

А за Моргейн пришли они.

— Зеленое… гаснет, — встревоженно произнесла Илиана, на мгновение прикрыв глаза — вероятно, она наблюдала через свой Аспект за ходом сражения. — Делай то, для чего пришел, демон!

Битва шла скоротечнее, чем он думал. Пламени Подобный вырвал первый гвоздь — Ловчей Пастью, ибо драконье оружие не потерпит чужих рук. Тонкий и острый осколок лезвия вышел со стеклянным звоном, и упавшая кисть, лишенная пальцев, с хрустом разбилась у подножия алтаря. Второй, третий, четвертый — он аккуратно складывал обломки клинка, а освобожденные кости тут же распадались, ибо их срок давно вышел. Это тело нельзя было восстановить — разве что Руной Желания, но тогда Восходящая вновь получила бы мусорный ранг.

Крестец. Грудина.

Наконец остался последний гвоздь, с рукоятью, что удерживал череп с мерцающей звездой. Тот, кто его вбивал, целился — и, должно быть, при этом смотрел Моргейн прямо в глаза. Перед тем, как вырвать его, Пламени Подобный взглянул на застывшую Илиану и сказал:

— Теперь слушай, хранительница… Я могу унести ее дух в себе или в этом сосуде, — он продемонстрировал драконью клетку, отданную Кейнором, — но чтобы вновь открылись Пути, Моргейн нужно дать тело.

— Тело? — переспросила Илиана. — Какого рода тело?

— Живое или свежее мертвое, — он не отводил от нее глаз. — Лучше всего — золотого ранга.

Еще один удар заставил Курган задрожать — эхо угасающей битвы. Илиана медленно подняла руки, закрыв ими лицо, — она наконец все поняла: зачем он вел ее сюда, приносил Клятву и почему делал в ней важные оговорки.