Книга Семь Древ Янтандера, страница 121 – Роман Прокофьев

Хранительница Саар стояла неподвижно. Губы ее шевельнулись, и осколок Единого скорее угадал, чем услышал два слова, сказанные не ему:

— Решай, Ли.

Рука Илианы резким, злым движением — тем же, что в Костяной Змее она срывала с шеи Первый Ключ, рванула наплечник с нашивкой рода Саар — вместе с застежками и ремнем. Сигна сломанного клинка со звоном полетела на пол, прокатилась и легла у подножия черного алтаря.

— По своей воле, — прошептала Илиана, шагнув вперед и схватившись за рукоять драконьего клинка.

Последний осколок вышел тяжело, с долгим скрежетом. Череп Моргейн упал вниз, разбился, но вместе с обломком клинка вышла и звездная капля. Она мгновенно перетекла по лезвию к гарде, наполнив пальцы хранительницы голубым свечением — и вошла в нее вместе с духом Одной из Тысячи. Илиана вскрикнула, выронила клинок, ее повело назад, но Пламени Подобный успел подхватить, прежде чем хранительница упала. Она повисла на его руке, дрожа так, что стучали зубы; Первый Ключ бился на цепочке о ее грудь.

Удар сердца. Второй. Третий.

На четвертый дрожь прошла.

Та, что была Илианой кель’Саар резко выпрямилась, и Пламени Подобный убрал руки. В ее глазах вспыхнула Звездная Кровь, плечи чуть развернулись, подбородок поднялся. Он узнал эту позу — так она стояла прежде, вполоборота, словно готовая всегда уйти Путем, которого никто не видит.

Рука легла ему на плечо. Уголки губ старой хранительницы приподнялись — и он увидел тень той печальной улыбки, что часто блуждала по лицу Моргейн. С такой она встречала и провожала Братьев.

— Брат, — голос остался прежним, но говорила она по-иному. — Долго же ты шел.

Короткое, почти мгновенное объятие — Моргейн никогда не любила объятий. Радость — Пламени Подобный давно не ощущал этого рвущегося наружу чувства, этого великого единения, что когда-то связывало всех Братьев. Был риск, что сестра потеряла разум, но нет, как он мог сомневаться в ней, в той, что собрала Тысячу…

Моргейн.

— Сколько? — спросила она.

— Много, — сказал он. — Сотни циклов…

Та, что только что получила тело, прикрыла глаза, и старое лицо Илианы стало неподвижным, почти мертвым. Пламени Подобный чувствовал, как под веками мечутся зрачки — сестра читала то, что досталось вместе с телом. Память Илианы кель’Саар — самое свежее и яркое, самое важное. Башня тинга. Медные Башни. Костяная Змея. Мертвый Рубеж…

Предатель.

— Предатель… — начал он, но Моргейн властно прервала его:

— Знаю. Вижу…

На лице Восходящей появилось холодное понимание. Она опустила руку, и обломки драконьего клинка закружились в воздухе, один за другим исчезая в открытой Скрижали. Все, кроме рукояти.

— Пути, — сказал он, открывая Скрижаль и протягивая ей Универсальную Золотую Руну. — Я обещал Пути.

— Знаю, — ответила Моргейн, принимая дар. — Пути… Айе.

Руна приняла форму, какой Пламени Подобный не видел со времен Разорванных Врат, — тонкая линия с узлом посередине. Резкий жест ладони, сжимающей рукоять с обломком клинка, — и перед ними открылся Путь. Не Портал, не Домен, не Дорога — шов, которым Владычица Путей сшивала два места.

— Путь есть.

Красноватая полутьма гробницы сменилась ветром. Жестким, колючим, бьющим прямо в лицо.

Они стояли на верхней площадке главной башни Замка Саар. Внизу — черно-серебряный ромб Замка, впереди — рубиновая крона Аран-Саар над темным холмом Кургана.