Книга Семь Древ Янтандера, страница 123 – Роман Прокофьев

Край видимости вдруг полыхнул синевой.

Голубая зарница прорезала небо — уследить за ней не смог бы ни один стрелок, но Восходящий, хоть однажды видевший такое, ни с чем не перепутает. Карающая Руна Наблюдателя — земляне называли их «каэдометрикой», потому что для небесного лезвия не существовало никаких преград.

Целью был Предатель. Он на мгновение замедлился, разворачиваясь в сторону угрозы, Взор-за-Грань уловил концентрацию небесной мощи… и… Руна Наблюдателя погасла.

Просто исчезла. Перестала быть. Он не отразил ее — отразить оружие Наблюдателя невозможно, а разделил, разъял, обратил в начальные составляющие. А затем впитал разделенную мощь. Немногие, очень немногие в Единстве были способны на такое — вернее, осколок Единого знал всего одного.

Пламени Подобный выдохнул.

Наблюдатель — не Единый, хоть многие Народы и считали великий разум равным семи творцам. После гибели Аран-Майр он счел виновниками все три стороны, развязавшие битву — небесная мощь зачастую не разбирает границ, и назначил угрозами всех. Возможно, именно кара Наблюдателя и сделала схватку столь скоротечной, два из трех повелений уже погасли, но последнее — еще нет. И небесный Восходящий только что показал, что сила Наблюдателя тоже имеет пределы — а на Славу в Единстве Предателю давно было наплевать.

— Он стал сильнее, — произнесла Моргейн, — Наблюдатель все еще скуп?

— Скупее, чем прежде.

— Тогда второго удара не будет. Звездная Кровь, брат…

Перед ними встала Чаша Темных Гроз — золотой Предмет, принадлежавший павшей септе Гроз. Он берег ее с тех пор, как Всадник распался черный слизью. Взял темную, искрящую искрами и пульсирующую Звездной Кровью чашу двумя руками — и сперва протянул сестре, а после нее выпил до дна сам. Золотой эликсир разлился холодом по жилам, в волосах Восходящих затрещали молниевые разряды, а медленный ток Звездной Крови забурлил, как кипящая вода в стоячем колодце. Чаша могла напоить всю септу, но сейчас они выпили ее вдвоем — и даже это не помогло полностью восстановить запас Звездной Крови.

— Дарующий Молнии, — сказала Моргейн, глядя, как искры скользят по одежде и впиваются в камень.

— Ныне я ношу другое имя.

— Вижу.

А он уже говорил с Торговцем, ибо Наблюдатель после нападения на Древо не дал бы ему ничего. Несомненно, Буревестников известил хозяин этих Существ, второй рукой приведя к Курганам Садовницу, и его самого — тоже. Это не мешало Контракции продавать Кровь, Руны и тайны другой стороне, беспощадно взвинчивая цены — и Пламени Подобный знал, что хитрая тварь где-то в Вечности сейчас ухмыляется, зная, что у Братьев нет выбора. Он и привел их всех сюда, как жертв на заклание, и зажег этот пожар, чтобы столкнуть с Предателем и заодно выбить фигуру из рук противостоящих ему игроков. Кто погибнет при этом — вряд ли волновало Хранителя, чем больше, тем лучше, его наверняка устроит любой исход…

А вот Тысячу — нет.

Контракция могла быть довольна — потерянное слугами Небесного Трона возвращалось с прибытком. Осколок Единого не торговался: он отдавал весь свой бронзовый мусор, почти все серебро и большую часть золота, ибо оно против неба — игрушки, а Пути стоят дороже любого золотого клинка. Он оставил в Скрижали лишь то, что могло пригодиться для битвы, да сломанных Восходящих, ибо отдавать Существ в руки контрактория — все равно, что подарить их гвозди Храму Вечности. Помимо того, что просила Моргейн, требовалось еще одно золотое Повышение — для самого Торговца — и золотая же Перезарядка, чтобы он смог принести заказ мгновенно. Ливень Рун и Монет пролился из его Скрижали и впитался в рунный круг Торговца, оплачивая беспощадный счет.