Онлайн книга «Семь Древ Янтандера»
|
А затем корни расступились — и они увидели то, что хранит Курган. Глава 18 Когда-то каверна была залом — свод еще угадывался там, где корни не продавили его. Теперь пустоту заполняла темно-багровая, играющая алыми искрами игг-древесина — гигантский корень Аран-Саар прошел гробницу наскозь, а несколько братьев поменьше обвили его, сросшись в единый узловатый монолит. Сплошная стена. Лишь в самой глубине, где переплетения сошлись неплотно, виднелось нечто инородное — округлый край того, что кел называли «иллиумовой оковкой». В такие прятали кристалл-сферы Доменов, опасные Предметы, Существ и пленников задолго до Раскола. В такой же была заключена его собственная душа, пока ювейн-землянин не унес ее в своем теле… Создатели Курганов закончили то, что только начали соплеменники Сигурда, — они сделали Малое Древо щитом и неотъемлемой частью того, что хотели скрыть. Иллиумовый саркофаг Моргейн находился внутри Древа — как наконечник стрелы, оставшийся в теле и заросший в живой кости. Умные враги. — Ключ открывает дверь, — сказала Илиана, тщетно пытаясь найти щель между корнями. — Но здесь больше нет двери! Пламени Подобный положил руки на корни. Игг-древесина была живой, теплой. Хотя рубиновые Древа часто называли самыми глухими из всех, Аран-Саар неожиданно отозвался — как и разумные, он мыслил и ощущал, хоть и совсем не так, как люди, — чудесное создание Творящей, которое злая воля посадила сторожить чужую могилу. На мгновение осколок Единого сам стал частью его корней, уходящих вниз, вверх, в стороны, сквозь насыпи, камень и чужие кости, почувствовал медленный глубинный жар и ток Звездной Крови, а еще — дрожь тверди и мысленный крик на соседнем Кургане, где рубинового сородича рубила чужая битва. Малое Древо не боялось — Иггам неведом страх, но Пламени Подобный понял — его корни не разожмутся. Возможно, ученики Творящей или те, кто умел говорить с Травами, смогли бы убедить его, но сам осколок Единого не владел подобным искусством. Только сила. Он вызвал Холодное Солнце, и ощутивший его ауру корень под рукой мгновенно стал тверже. Игг-Древа способны пережить то, что убивает все живое, его плоть (а рубиновых Иггов в особенности) невероятно устойчива к огню, холоду, ядам, повреждениям и способна быстро восстанавливать утраченное. А еще за ними присматривал Наблюдатель, который мгновенно предупредил, что ущерб Игг-Древу — злодеяние, угрожающее Единству… Древо не было врагом, но оно стояло на дороге. — Отойди, — приказал он Илиане, одновременно открывая Скрижаль и выбрасывая из нее несколько Рун. — К дальней стене. — Что ты… собираешься делать, демон? — хранительница с подозрением наблюдала за его приготовлениями. Призрак Небесного Огня. Дар мертвого Брата помог ему уничтожить хозяйку червивого Логова под Эстэ, пройти сквозь защиту кораблей Гармонии и одолеть нескольких золотых Восходящих. Слияние Небесного Огня и Аннигиляции — тот клинок, которому безразлично, что перед ним — человек, камень или Игг… Но серебра могло не хватить. Повышение. Дорогое и коварное, ибо могло превратить очень сильное серебро в посредственное золото, но сейчас риск того стоил. К тому же Один из Тысячи не собирался действовать наугад: Слава и полученные с врагов Монеты ушли в сокровищницу Наблюдателя в обмен на еще одно золотое Повышение и редкое серебряное Свойство — Извлечение. Оно позволяло вновь разбирать Руну, извлекая из ее звезд ценные усиления, к каковым, несомненно, относилась Аннигиляция. Рисковать ею не стоило — Повышение не переносило все усиления Руны на золотой ранг. |