Книга Таксидермист, страница 46 – Андрей Северский

— Значит, наконец-то хороший план…!

Астероид Клеопатра. Ложные зеркала.

Архивариус выдержал паузу. Для него — почти вечность. Для меня — время, за которое семь с половиной тонн могли передумать спать.

— Штатной схемы нет, — наконец отозвался ИИ.

— Это я уже понял.

— Тогда уточню: ни одна штатная схема из доступного оборудования не позволяет переместить цель до выхода из глубокого диапазона седации.

— Уже лучше. Теперь говори полезное.

В поле зрения появилась карта. Красные участки, жёлтые участки и тонкая белая линия маршрута, которая закончилась через тридцать метров жирным крестом.

— Старый путь к Поющим галереям содержит три поворота радиусом меньше четырёх метров. В текущем состоянии объект не сможет активно изгибаться. Протаскивание приведёт к локальной нагрузке на оптические пластины выше допустимой.

— Другой путь.

— На подтверждённой карте отсутствует.

— А на неподтверждённой?

Белая линия появилась снова. На этот раз уходила вправо, через участок, который раньше считался сплошной породой.

— После прохода Глухого пластореза геометрия изменилась. «Черепной Камертон» зафиксировал новую полость за этой стеной. Данных о выходе нет.

— То есть сначала надо заставить Змея двигаться, потом выяснить, куда?

— Да.

— Теперь план действительно хорош!

Я поднялся с полоза. Правое плечо сразу напомнило, что ничего не одобряло. Левое бедро тоже высказалось, но чуть тише.

Змей лежал вдоль тоннеля, частично прикрытый повреждённой оболочкой контейнера. Стекольщики тянули прозрачные нити через порез, оставленный чужим изоляционным кольцом. Призменные блохи сидели в щелях. Лазерный орган светился слабее, чем раньше. Идиллия?

— Имеющееся время?

— По текущей модели — шестьдесят семь минут до выхода из глубокого диапазона. Погрешность остаётся высокой.

— Считай пятьдесят.

— Это нижняя граница предыдущей оценки.

— Поэтому так и беру.

Возраст учит двум вещам. Первая — запас прочности существует только до первого удара. Вторая — если предполагается диапазон, неприятность обычно выбирает нижнюю границу.

Подошёл к экстракционному модулю «Костяного Венца». Тот лежал у стены на боку. Одна опора сломана, манипулятор смят, силовая нить перебита последней кинетической иглой. Инструментальный и коммуникационный блоки уже снял ранее.

— Силовая часть? — уточняю у ИИ.

— Автономный накопитель сорок один процент. Два линейных привода исправны. Третий заклинен. Тяговая лебёдка работоспособна после обхода контроллера безопасности.

— Усилие?

— Номинальное — восемнадцать килоньютон. Кратковременно до двадцати пяти.

Глянул на Змея:

— Вес здесь нам почти не мешает.

— Сила тяжести мала. Основные проблемы — инерция, контактное сопротивление оболочки о кварц и отсутствие безопасной точки приложения усилия.

— Значит, не тянем за одну точку.

— Именно.

— Вот видишь. Уже умеешь говорить полезное.

Разобрать чужую машину было проще, чем свою — её не жалко. Снял два исправных привода с рамы. Механическая нога держала корпус, левая рука работала инструментом. Правую использовал только там, где хватало пальцев без напряжения плеча. Архивариус трижды напомнил про ограничение. На четвёртый раз попросил помолчать.

Через несколько минут у меня было две тяговые каретки, короткая лебёдка и силовой накопитель размером с хороший чемодан.