Книга Таксидермист, страница 37 – Андрей Северский

Диагностический дротик продолжал передавать телеметрию. Он сидел в стыке мягких тканей за передним сегментом и каждые две секунды передавал Архивариусу температуру, проводимость и частоту местных сокращений.

Перевёл канал в режим тревоги — на случай, если Змей неожиданно захочет проснуться.

— Порог пробуждения?

— Рост нервной активности на двенадцать процентов за десять секунд либо заряд лазерного органа выше двадцати пяти.

— Сигнал только мне.

— Внешняя передача отключена.

Хорошо. Теперь можно осмотреть Змея.

Сначала прошёл вдоль левого бока. Травма была видна даже без увеличения. Две опорные пластины лежали ниже соседних. Между ними блестела тонкая прозрачная линия, а края одной пластинки сходились неестественно, словно кто-то однажды сдвинул их и организм с тех пор пытался принять новое положение за норму.

Призменные блохи почему-то обходили участок стороной. Это не понравилось мне даже больше самой трещины:

— Увеличь! — приказал Арху.

Правый глаз приблизил тёмную точку под пластиной. Теперь она выглядела не точкой. Плоский край. Чёрный. Слишком ровный.

— Активность?

— Электрическая отсутствует. Тепловой профиль совпадает с окружающей тканью.

— Состав?

— Без прямого доступа определить нельзя.

В ответ на этот пассаж провёл датчиком вдоль стыка.

Под пластиной что-то уходило в глубину на два сантиметра, потом сигнал терялся среди проводящих нитей.

— Похоже на осколок, — предположил я.

— Возможно.

— На фиксатор.

— Возможно.

— На устройство.

— Возможно.

— Сейчас ты особенно полезен.

— Могу заменить аргументированные ответы красивыми догадками.

— Не надо.

Красивых догадок на Клеопатре и без того хватало. Поддевать пластину я не стал. Не сейчас. Любое вмешательство могло изменить проводимость вокруг лазерного органа, а полноценного антидота у меня не было.

Сначала контейнер. Потом обследование. Потом транспорт. В таком порядке работа выглядела почти разумной.

Полоз находился у входа в полость с Ложными зеркалами.

До него было сто тридцать семь метров по прямой и примерно вдвое больше по маршруту, который не отрицал существование стен.

Отметил положение Змея пассивной меткой, привязал к ней канал диагностического дротика и направился в обратный путь.

Правое плечо ныло уже не отдельными вспышками, а постоянно. Ушиб бедра напоминал о себе при каждом шаге. Механическая нога, как обычно, чувствовала себя лучше хозяина.

— Температура цели? — после удаления на полсотни метров уточнил показатели Змея у Арха.

— Стабильна.

— Лазер?

— Пять целых девять.

— Нервная активность?

— Рост не наблюдается.

Тоннель раздваивался в отражениях, но теперь я знал его ложь лучше. Правый глаз давал тепловой слой. Левый — обычную «человеческую» картинку. «Черепной Камертон» проверял, есть ли за красивой стеной пространство.

Три не очень совершенных источника чаще всего выдавали правду.

Полоз был там, где оставил. В моём возрасте начинаешь особенно ценить вещи, которые остаются на месте.

Передняя опора была помята, трещина в направляющей составляла уже одиннадцать сантиметров, но сам привод отвечал штатно.

— Самостоятельный ход. Минимальная скорость.

— Вибрация будет распространяться на дистанцию до шестисот метров…

— Змей спит, — успокоил ИИ.

— А остальные?

Я посмотрел в темноту за спиной: