Книга Таксидермист, страница 20 – Андрей Северский

— Переход на пассивную оптику, — приказал я.

— Выполнено.

В темноте проявились слабые тепловые следы и электрические контуры. Резонансные корни тянулись вдоль стен бледными нитями. Солнечная пыль, попавшая внутрь, оседала на них и медленно теряла заряд.

Через тридцать метров тоннель расширился. Здесь начались первые удары.

Один.

Пауза.

Два коротких.

Снова пауза.

Звук в шлем не поступал. Я чувствовал удары подошвами и перчаткой на стене. Потом Архивариус перевёл вибрацию в короткие метки на краю зрения.

Кварцевые барабанщики.

Уменьшил магнитное сцепление и пошёл медленнее,с опаской.

Первая колония находилась под нависающей плитой. Десятки ладонных существ держались на стене шестью тонкими конечностями. На спинах у каждого была натянута полупрозрачная мембрана. Они по очереди били по кварцу короткими костяными отростками.

Ритм проходил по стене и возвращался отражениями.

Не язык в человеческом смысле. Карта. Каждый удар проверял трещины, пустоты и движение вокруг.

Один барабанщик повернулся ко мне. Мембрана на его спине натянулась. Ударил трижды, и ему ответила вся колония.

«Черепной Камертон» заполнился ложными отражениями.

В поле зрения появились десятки контуров.Первые двигались в стенах. Другие висели над потолком. Третьи закружились вокруг меня,а один даже как-будто прошёл сквозь моё местоположение.

— Паника?

— Предупреждение. Вероятно, реакция на электромагнитный фон имплантов.

— Или на гостеприимство.

Ради успокоения снизил активность внешних систем. «Кузнечный Мех» перешёл в тихий режим. «Мантия Угасания» оставалась выключенной, но я ослабил излучение сенсоров.

Ритм колонии сразу же изменился. Удары стали реже. Через минуту ложные контуры исчезли.

Один барабанщик спустился ниже. На его мембране отражался слабый свет корней. Существо простучало стену перед моей ладонью и отступило.

Приложил перчатку к кварцу в месте удара. В глубине проходил тяжёлый низкий импульс. Не удар барабанщика. Что-то двигалось далеко внутри. Средний палец перчатки дрогнул. Снова крупная масса.

— Расстояние?

— Оценка затруднена отражениями. От четырёхсот до девятисот метров.

— Змей?

— Сигнатура частично совместима.

Колония внезапно начала бить гораздо чаще. Ритм ускорился, отражения наложились друг на друга. Барабанщики снимались со стены и уходили в узкие щели. Не разбегались хаотично, а словно освобождали туннель.

Снял «Телескоп-М» с крепления — возможно, скоро понадобится.

Через метров пятьдесят туннель раздваивался. Левая ветвь уходила вниз. Правая поднималась к светлой кварцевой линзе.

По правой ветви тянулась свежая полоса «стеклянной плесени» — Змей проползал там. Но барабанщики уходили от левой.

Тишина в вакууме не значила ничего, а вот тишина живой колонии значила слишком много.

Средний палец перчатки дрогнул снова. На этот раз импульс был куда сильнее.

Архивариус нарисовал примерный контур за стеной левой ветви. Низкий, широкий, и приближающийся.

Поднял винтовку, ощущая, как сердце ускорило своё биение — в дело вступили гормоны.

— Сопоставление с Vitros Serpens, — приказал Архивариусу.

Пауза длилась меньше секунды:

— Отрицательное, — к моему удивлению отозвалась нейронка.

— Уверенность?

— Восемьдесят семь процентов. Масса объекта не соответствует Стеклянному Змею.