Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 72 – Анго Сакагути

— Если это так, то выходит, что госпожа Оотомо словно потеряла свою богиню, обладавшую редким даром делать ее все прекраснее с каждым днем? И если ваши слова соответствуют действительности, то разве могла бы она позволить себе так просто отпустить госпожу Лоттенам?

— Действительно. Вы удивительный человек, которому удается улавливать суть на лету. Получается, ее процедуры, в конечном счете, были столь же бесполезны, как и у остальных дам. Но если она действительно пользовалась операционной кушеткой, в несколько раз больше стандартной, то это лишь говорит о степени ее жадности.

Прямо в этот момент пожилой смотритель, только что вернувшийся с прогулки, уловил краем уха разговор хозяйки с незнакомым гостем и, словно размышляя вслух, вставил свое слово:

— Не думаю, что дело только в жадности. У остальных дам, хоть кушетки и были поменьше, они все же выглядели изящно – украшенные, с мягкими шелковыми матрасами, а вот у госпожи Оотомо кушетка, которую мы вместе с темнокожим парнем с тремя пальцами по ее просьбе тащили в спальню на второй этаж, походила на ящик из дерева. Снаружи выглядела так, будто это гроб, только в несколько раз больше и слегка потасканный, но удивительнее всего то, что дамы из рвения стать красавицами были готовы даже ложиться в такой гроб!

— Ты видел, как госпожа Оотомо проходила процедуры?

— Что там происходит внутри спальни на втором этаже – снаружи не поймешь. Мне хоть и разрешили, как раньше, жить в моей комнате после приезда госпожи Лоттенам, свободно ходить можно было только туда и на кухню, а второй этаж, операционная и комната темнокожего парня – под запретом. Мы вроде как и под одной крышей жили, но ни слова, ни «доброе утро» друг другу не говорили, никак не общались, а по коридору, где сновали эти из салона красоты, я и пройти не имел права, так что об этом салоне красоты, который работал тут же под одной крышей, я знал не больше, чем любой прохожий с улицы, который на дом глянет да пойдет дальше. Однако госпожа Лоттенам, которой вроде как разрешалось пользоваться только нижним этажом, кажется, довольно часто вместе со служанками госпожи Оотомо поднималась в спальню на втором этаже, поэтому это вряд ли выдумка, что госпожа Оотомо получала какую-то особую процедуру по уходу.

— А когда госпожа Лоттенам уезжала, она что, прихватила с собой даже личную операционную кушетку госпожи Оотомо?

— Когда я заметил, ее уже там не было, но она и не могла здесь оставаться. Это особенная вещь, которую не хотелось бы отдавать в пользование другим, так что если бы госпожа Лоттенам ее не увезла с собой, то госпожа Оотомо, вероятно, забрала бы ее к себе домой.

Синдзюро горячо поблагодарил женщину и ушел, но тут же направился навестить Мититаро и его жену.

— Вы двое сможете навестить своего брата в психиатрической больнице?

— Видите ли, врач пока не дал разрешения. В психиатрической больнице по правилам встречи с кем бы то ни было не разрешают, пока не утихнут приступы и больной не придет в стабильное состояние, поэтому Кацуко почти каждый день звонит в больницу за справкой, но до сих пор нет никаких положительных вестей.

— Понятно. Тогда не могли бы вы, когда вам разрешат навестить его, в первую очередь показать своему брату это и узнать его ответ.