Книга Сага о Вечных, страница 50 – Лизавета Мягчило

Кивнув, Орм с сожалением скользнул взглядом по пытающейся отчистить лицо от крови Вигдис – смелая дева делала только хуже, размазывая капли в широкие полосы. И неспешно пошел рядом с другом.

— Куда ты будешь держать путь?

На мгновение шаг Ульва запнулся, рыжеволосый викинг задумчиво поднял лицо к кронам сосен, брови сошлись у переносицы.

— К вратам Асгарда. Нас там будут ждать.

Орм замер. В изумлении приоткрылся рот, расширились глаза, на шее забилась крупная вена. Он так и стоял, пораженный признанием Ульва, как молотом Тора. А когда друг бросил тела викингов за чертой крупных камней, отмер и направился за ним уже в обратную сторону.

— Вигдис знает? Как ты сумел договориться с богами? Что за дар ты им преподнес?

Ульв не ответил, скосил на Орма уставшие глаза, вздохнул и подхватил очередную ногу, подволакивая труп к такому же неудачливому собрату по мечу.

Из дома выглянула перепуганная Гулла, на глаза которой тут же легла светлая кисть ее матери, увлекающей девочку обратно, в пропахший травами и сытной пищей полумрак. Орм неодобрительно качнул головой. Ох уж и проедят ему загривок, придется самому разжигать погребальные кострища, пока над домом нет роя подлетевших на запах падали мух…

— Сын безымянного отца, в своем ли ты уме? – Очередной нервный смешок вызвал у Ульва вспышку короткого безумного веселья. Разжимая руки, тот сбросил еще два тела, лениво размял сведенные за время боя плечи. – Идти через сам железный лес, через двергов… Ульв, переждите в других деревнях, затаитесь в лесу. Нет нужды забираться так высоко, ты же и ее жизнью рискуешь, ты…

— Я ее спасаю. – Ульв не дал договорить, вытер руки о бедра, похлопал по покрытой коркой крови ткани и наклонился. Подхватил тонкими пальцами стебелек мятлика, сунул в зубы, кажущиеся на фоне окровавленных губ белоснежными. – Торстейн не оставит ее, он считает, что в крови Вигдис его величие. Он попытается ее убить.

Из Сваррвика они уходили настолько быстро, насколько могли.

Пока Ульв примеривался к одежде Орма в доме, Эгиль без тени сомнения или сожаления отдала Вигдис свою нижнюю рубаху и хангарок. Та не спорила – быстро натянула колкую ткань на влажную кожу, отфыркиваясь и выкручивая волосы. После купания в водах у водопада выглядела дева не лучше синюшных окоченевших драугаров, стерегущих собственные сокровища и в посмертии.

Идти решились пешком. Торстейн наверняка отправит в близлежащие деревни людей, чтобы отыскать беглецов, и Ульв решил добраться до Акстада – деревушки, прячущейся за каменными осыпями у гор. Путь по скалистому берегу и грудам валунов наверняка переломал бы Скьони ноги, а окружным путем добираться туда не меньше дня, там их искать разгневанный конунг не должен.

Прощались кратко, скупо. Вигдис, глотая слезы, дрожащим голосом попросила передать Ингрид, что ей жаль. Не такой судьбы та хотела для своей дочери, но поступить иначе она не могла. Сейчас ей был дорог каждый вдох, каждый взгляд, брошенный в бескрайнее небо и на тонкие кисти Ульва. Друг поцеловал притихшую Гуллу во взъерошенную макушку. Боднул, пытаясь подбодрить, обнявшего его друга и закинул на плечо мешок со скудной провизией.

Казалось, скалистый берег должен был отнять у них все силы, но с каждым шагом Вигдис становилось легче дышать. Поскальзываясь на покрытых солью и водорослями камнях, она нервно смеялась и цеплялась длинными пальцами за руку улыбающегося Ульва. Соскальзывала с громадных валунов, зная, что не упадет, не почувствует тверди камня коленями – ее всегда подхватят надежные руки. Шумели вздымающиеся, окатывающие крутой берег белой пеной волны, пел ветер, унося ее возгласы и сдержанный смех воина из Сваррвика. В мягких лучах летнего солнца переливалась бликами вода, вдали виднелись драккары.