Книга Краски осени, страница 18 – Маруся Хмельная

— Спасибо, — сказала Софи.

— За что? — он сморщился, как от горького лекарства.

— За то, что не сбежал.

Он хмыкнул, допивая какао. На дне чашки остался узор — крошечное сердце из пенки.

— Придумаешь что-нибудь менее банальное?

— Это не я, — она улыбнулась. — Магия города.

Он хотел съязвить, но в этот момент фреска вспыхнула. Волчица подняла голову, глаза её загорелись янтарём, а из чашки на стене поднялся настоящий пар. Люди замерли, заворожённые. Даже Джейкоб встал, роняя пустую чашку.

— Ты... — он обернулся к Софи, но она уже бежала к стене, протягивая руку к пару.

— Это работает! — она засмеялась, и пар обвил её пальцы, как ручная змейка.

Джейкоб схватил её за талию, оттаскивая назад.

— Безумие! Ты не знаешь, что делаешь…

— Смотри! — она указала на стену.

Волчица спрыгнула на тротуар, став тенью с горящими глазами. Люди ахнули, но не от страха — тень виляла хвостом, как щенок, и вела их к инсталляции.

— Это... — Джейкоб коснулся стены, где осталась лишь чашка с дымящимся паром.

— Наш баланс, — Софи взяла его руку, не дав отдернуть. — Твоя правда и моя надежда.

Он не ответил. Его пальцы задрожали. Где-то в переулке завыл ветер, но здесь, под сиянием фрески, казалось, холод надвигающейся зимы отступил.

А на углу, слившись с тенью, рыжий кот наблюдал за ними. Его глаза сузились, будто он улыбался.

Буря пришла с севера, как разъярённый зверь. Тучи, чёрные и плотные, будто вырезанные из ночного неба, поглотили город за считанные минуты. Ветер выл, вырывая из рук зонты, а дождь бил горизонтально, словно стрелы невидимой армии. Но самое страшное пряталось в тенях — граффити Джейкоба шевелились, как узники, рвущие цепи.

Они бежали по переулку за кофейней, где волчица с фрески теперь оскаливалась, обнажая клыки из битого стекла. Её тень, отброшенная молнией, росла, превращаясь в трёхметрового зверя.

— Назад! — Джейкоб толкнул Софи к стене, доставая баллончик с пеплом. — Это не твоя война!

— Перестань говорить, как герой дешёвого боевика! — она вырвалась, хватая термос с кофе. — Твой пепел уже не работает!

Он прыснул краской на тень. Пепел вспыхнул, но зверь лишь рассмеялся — звуком, похожим на скрежет метала. Когтистая лапа рубанула вниз, и Джейкоб откатился в сторону, едва избежав удара.

— Беги! — крикнул он, но Софи уже открывала термос.

Аромат свежесваренного кофе смешался с запахом грозы. Она плеснула напиток на тень, и пар поднялся шипящим облаком. Волчица взвыла, её контуры поплыли, как акварель под дождём.

— Что ты делаешь... — Джейкоб застыл, наблюдая, как чудовище рассыпается на чёрные капли.

— Эмоции против страха, — она улыбнулась, дрожащими руками закручивая крышку. — Твоя бабушка была права — цветы лечат. А кофе...

— Будит, — он закончил за неё, поднимаясь. В его глазах смешались восхищение и страх.

Они не успели передохнуть. Со стен домов сползали другие тени — птицы с клювами-кинжалами, деревья с петлями вместо ветвей, человеческие силуэты с пустотами вместо лиц. Город превращался в кошмарный вариант детских рисунков.

— План? — Софи прижалась к нему спиной, доставая второй термос.

— Ты — огнетушитель. Я — приманка.

Он рванул вперёд, отвлекая стаю тенептиц. Софи бежала следом, окатывая тени кофе. Напиток действовал как кислота — монстры таяли, оставляя лужи смолы. Но термосы пустели.