Книга Краски осени, страница 21 – Маруся Хмельная

— Ты готов стать легендой? — прошипел он.

— Готов положить конец этой цепи, — Джейкоб пнул камень в решётку ливнёвки.

Но когда он обернулся, на пустыре стояла Софи. Дождь превращал её в призрака, но глаза горели.

— Ты забыл, — она подняла дневник, — бабушка писала, что ритуал требует двоих. Хранителя и... того, кто верит в чудо.

Кот спрыгнул с вывески. Игра закончилась. Время выбора.

Электростанция «Свет города» напоминала гигантскую ржавую клетку. Джейкоб стоял перед трубами. Софи, догнавшая его, держала в руках дневник как щит. Хранитель, приняв облик юноши с ветвистыми рогами, сидел на трубе.

— Символично, не правда ли? — его голос звучал как скрип веков. — Место, где гас свет, станет новым источником.

— Мы не будем играть по твоим правилам, — сказала Софи, шагнув вперёд. Её пальцы сжимали лепесток синего цветка, спрятанный в кармане. — Город заслуживает большего, чем жертва.

Джейкоб потянулся к баллончику с пеплом, но она остановила его жестом.

— Фестиваль... — она повернулась к нему, глаза горели. — Люди собрались на площади. Они верят, что магия может быть доброй. Давай дадим им шанс. Давай дадим шанстебе.

Хранитель рассмеялся. Взмахнул рукой, и дым из труб сгустился.

— У вас есть время до рассвета. Если ваш «фестиваль» не вернёт баланс...ритуал неизбежен, — он исчез, оставив в воздухе запах гари.

Площадь Святого Михаила кипела жизнью, словно наперекор тьме. Дети с фонариками в форме цветов бегали между палатками, взрослые смеялись, пробуя «магическое какао» Софи — напиток, в который она добавила лепестки синего цветка. Джейкоб, стоя на лесах у стены, заканчивал граффити: гигантское дерево с корнями из слов «надежда» и «память».

— Готово? — Софи поднялась по лестнице, неся две чашки. Её платье, перепачканное краской, светилось в темноте блёстками.

— Ты выглядишь как помесь феи и дворника, — буркнул он, но взял чашку.

— А ты как бунтарь, который забыл, зачем бунтует, — она ткнула пальцем в его рисунок. — Почему дерево?

— Потому что корни — это единственное, что держит нас на земле, — он отпил какао и замер. На дне чашки светился символ — сплетённые кольца, но теперь они выглядели как венок, а не клетка.

Люди начали подходить к стене, оставляя отпечатки ладоней, смоченных в краске-невидимке. Под лучами ультрафиолета ладони светились, образуя крону дерева.

— Они делятся эмоциями, — сказала Софи, прижимая его ладонь к своему отпечатку. — Твоя магия и их вера. Вот он баланс.

Он хотел отстраниться, но в этот момент грянул гром. Появился Хранитель. Юноша с кожей, покрытой трещинами, как высохшая земля. Глаза его сияли созвездиями.

— Время вышло.

Дерево на стене загорелось. Но это был не огонь разрушения — это было сияние.

— Подожди! — крикнула Софи. — Ты же видишь — они верят не в страх, а в чудо!

— Чудо требует жертвы! — Хранитель взмахнул рукой. Корни дерева ожили, обвивая Джейкоба.

— Нет! — Софи выхватила флягу с какао и плеснула в него какао с лепестками синего цветка. — Оно требует веры!

Она схватила его руку, вкладывая в ладонь семя синего цветка.

— Стань частью города, а не его надзирателем.

Хранитель замер. Семя проросло у него в руке, корни впились в трещины на коже. Звёзды в глазах погасли, сменившись человеческой усталостью.