Книга Один день в октябре, страница 5 – Маруся Хмельная

Я медленно поднялся с кровати, позволив мышечной памяти этого тела вести меня. Ноги сами понесли в ванную, руки нашли зубную щетку и пасту. Я смотрел в зеркало на отражение Виталины.

Утреннее лицо, помятое сном, с тенью давней усталости под глазами. Я видел в этих глазах историю, прочитанную мной вчера — историю отчаяния, которое привело меня сюда.

И пока я наблюдал, пытаясь привыкнуть к этому новому облику, изнутри, из самых глубин сознания, которое должно было спать, донесся тихий, но отчетливый мысленный вопль, полный ужаса.

— Что происходит?! Кто ты?! — прозвучало в тишине моего разума. — Убирайся из моего тела!

Это невозможно! Сознание сосуда не уснуло! Вторая, куда более серьезная ошибка.

Досада, острая и холодная, на мгновение затмила все остальные чувства. Теперь мой бесстрастный день наблюдений превращался в нелепый диалог с пленницей тела.

— Успокойся, — мысленно произнес я, направляя импульс в ту точку, откуда исходил страх. — Мое имя Магдайлер. Я здесь по ошибке, и пробуду лишь одни сутки. Я не причиню тебе вреда.

— Вреда?! — ее внутренний голос взвизгнул истерично. — Ты украл мое тело!

— Я не ворую, я беру во временное пользование, — поправил я, следуя взглядом за руками, которые наливали воду в чайник. — Мои слуги… ловят сосуды, чья душа в миг наивысших проявлений эмоций ослабляет контроль над телом. Твой миг отчаяния был перехвачен. Обычно сознание сосудов на это время засыпает.

— Значит, это твои люди… тот мужчина в темном пальто? — в ее тоне проступило осознание, смешанное с новым страхом.

— Вероятно, — подтвердил я, сосредоточившись на тактильных ощущениях: гладкая поверхность кружки, обжигающий пар от только что заваренного чая.

Вкус был горьковатым и насыщенным. Я закрыл глаза на секунду, наслаждаясь простотой этого чувства.

— Мне нужны эти ощущения. Без них я растворяюсь в небытии. Я проживу твой день так, как прожила бы его ты. Ничего не изменяя.

— Как я? — она фыркнула с горькой иронией. — Ты даже не знаешь, как я живу.

— Тогда направляй меня, — предложил я, надевая на это тело привычную по мышечной памяти одежду — черные брюки, мягкий свитер. — Я буду твоей тенью, а ты моим гидом. Двадцать четыре часа, и я исчезну.

На работе все оказалось еще скучнее и одновременно напряженнее, чем я предполагал. Воздух был пропитан запахом бумаги, свежей краски из ремонтируемого кабинета и скрытой враждой.

Мужчина по имени Алексей, чья улыбка напоминала оскал, подкатил к столу с бумагой в руках.

— Это Алексей, —тут же прошептала внутри Виталина. — Не спорь с ним. Просто возьми и сделай вид, что согласен. Иначе потом будет хуже.

Я послушно протянул руку и взял распечатку. Мои глаза, привыкшие к сложнейшим магическим трактатам, мгновенно выхватили суть — жалкая попытка присвоить чужие идеи. Во мне всколыхнулось глухое раздражение. За тысячелетия я видел подобных интриганов в императорских дворах, и их судьбы редко бывали счастливыми. Но я сдержался, следуя ее правилам.

— Он пользуется твоей слабостью, — констатировал я мысленно, откладывая листок в сторону.

— Когда свою жизнь будешь жить, а не чужую, тогда будешь поступать как хочешь! — парировала она, и в ее мысленном голосе слышались слезы бессилия.

Позже раздался звонок ее матери. Я поднес аппарат к уху, и в ту же секунду на меня обрушился поток упреков, критики и манипуляций. Голос женщины был острым и безжалостным.