Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 37 – Андрей Левинский

— Мне нужно посмотреть, что там написано. Дом работает, ваше бронирование в силе.

— Мы всё-таки отменим, — повторила женщина. — Вы не обижайтесь.

Обижаться на неё было невозможно. Я и сама не поехала бы с детьми в дом, который могут продать до нашего приезда.

Объявление открылось сразу.

«Действующий гостевой бизнес. Первая линия. Стабильный доход. Быстрый выход на сделку».

На первой фотографии моя веранда казалась просторнее, чем была. На второй — лестница. На третьей — комната Полины с зайцем у окна. Я видела эти снимки на планшете Антона в ночь после юбилея. Тогда они ещё не висели в открытом доступе.

Теперь возле них стояла цена: девятнадцать миллионов восемьсот тысяч.

Я пролистала ниже.

«Освобождение объекта в течение четырнадцати дней».

— Ба, нашла? — крикнул из коридора Семён.

— Нашла.

Я держала его панамку на коленях. Четырнадцать дней. Я посмотрела на стопки полотенец, на Полинины ласты у стены. А нас кто-нибудь спросил?

На площадке был указан телефон агента. Я позвонила.

— Гостевой дом на Синей набережной? — переспросила женщина. — Да, актуально. Когда вам удобно посмотреть?

— Я хозяйка этого дома. Снимите объявление, пожалуйста.

Она помолчала.

— Дарья Викторовна?

— Марина Львовна Соколова. Кто дал вам разрешение?

— С нами общался Антон… Одну минуту.

Я слышала щелчки клавиатуры. Не положила трубку, хотя очень хотелось позвонить Антону и сказать всё, для чего вчера не находилось слов.

— Марина Львовна, объявление подготовили заранее. Поставили дату, оно сегодня опубликовалось. Я сейчас сниму. Только у руководителя уточню…

— Сначала снимите. И пришлите подтверждение. Там детская комната на фото.

— Хорошо. Ваш контакт у нас другой указан.

Она продиктовала Дашин номер.

Я закрыла глаза.

— Запишите этот. И название вашего агентства, пожалуйста.

Женщина представилась ещё раз. Я записала имя и номер на обороте старого списка продуктов. Сохранила снимки экрана с объявлением, пока его не удалили, и отправила Елене.

Через десять минут позвонил ещё один гость.

На пляж мы всё-таки пошли, только позже.

Перед выходом объяснила Оксане, что говорить гостям. Елене написала про две отменённые брони: надо было понять, как возвращать деньги, пока операции по счёту ограничены. Людям сказала, что уточню и перезвоню. Обещать немедленный перевод не решилась. Даше переслала ссылку на объявление. Она ответила: «Я свяжусь с агентом».

Полина сама сложила полотенца в сумку. Семён трижды спросил, точно ли мы идём. На третий раз я выключила звук телефона.

На берегу было жарко. Песок забивался в сандалии, пакет с яблоками ударял меня по ноге. Семён нёс лопатку и канючил: сначала в воду, а кремом можно и потом.

Я расстелила покрывало возле спасательного поста, проверила застёжки на его жилете и пошла с ним к воде. Полина осталась рядом, плескала на себя ладонями, постепенно привыкая к прохладе.

Первые минуты я ещё считала в уме, сколько нам возвращать. Потом Семён схватился за мою руку, наступил на что-то скользкое и чуть не сел в воду. Я подхватила его под мышки. Семён захохотал, забил ногами, обдав меня брызгами. Я вытерла лицо мокрой ладонью.

Когда мы вернулись на покрывало, Полина протянула мне яблоко.

— Ты опять не ела.

— Ела. Сыр.

— Сыр не считается.

— Поела я, Полин, не переживай.