Книга Возвращение домой, страница 84 – Диана Мершери

Устроившись сразу на трех сиденьях переднего салона, во тьме я наконец чувствую спокойствие. Жизнь действительно ничему меня не учит. Надеясь, что о моей выходке отец не узнает, прикрываю уставшие веки. Но когда сон только начинает подходить, просыпаюсь от звука приземляющегося самолета. Он громко шумит, проезжая мимо в направлении к зданию аэропорта. Немного погодя другой самолет выезжает на исполнительный старт^[10]. Спустя несколько минут огни взлетающего лайнера касаются стекла моего иллюминатора – опускаю шторку.

Повернувшись на другой бок и найдя в неудобных креслах приемлемое положение для сна, я вдруг ощущаю вибрацию телефона. Это Рома.

— Ну что такое? Я не могу заснуть, – ною я.

— Какого черта? Мы с Полиной договорились, что ты сегодня будешь ночевать у нее. Если бы знал, привез бы тебя сюда.

Я не поняла, куда бы он меня привез, но Рома явно на взводе.

— Угомонись, я в безопасном от журналистов месте… Правда.

Собеседник не говорит ни слова, ожидая, что́ я поведаю дальше.

— Сегодня после рейса, когда я отъезжала от аэропорта, кто-то меня сфотографировал.

— Гадство!

— Я не успела рассмотреть мужчину. Это как-то связано с тем, что мы застряли в Сингапуре?

— Но за мной же не следят.

— Ты не скандалишь. Полуцкий – это добрый врач, который всегда спешит на помощь.

Правда, если вспомнить смену его настроения, возможно я поторопилась с выводами.

Рома интересуется, точно ли я в резервном самолете, поскольку Полине он не поверил. Приходится дать обещание, что с завтрашнего дня я буду держать его в курсе своих ночевок.

Спустя несколько минут, пока я пытаюсь снова заснуть, в памяти проносятся снимки, сделанные Ромой в оранжерее Сингапура. На них я погружена в грустные раздумья. Черт возьми, начинает кое-кого напоминать.

Будят меня не ранние петухи, а громкий мужской голос. Я раньше не слышала этого грудного тембра с широким диапазоном. Мне будто снится какой-то оперный певец, летящий в бизнес-классе и решивший распеться в салоне.

В ночи вид пустых кресел выглядел настолько непривычно, что закралось сомнение, а действительно ли здесь могут работать бортпроводники? Багажные полки открыты – ни кислородных баллонов, ни огнетушителей.

Я сажусь в своей импровизированной кровати. Матрацем послужила куртка, а подушкой – чемодан с накинутым на него капюшоном. Хруст в позвоночнике и посторонние в моем уютном жилище в очередной раз доказывают мою неудачливость. Ну почему мне не пришло в голову разузнать расписание рейсов этого самолета? Прибывшая делегация состоит из трех человек. Меня они еще не видели, но я хорошо их слышу. Экипаж бы сюда не явился, если бы не предстоящий рейс. Какая же я невезучая!

— А кто это? – раздается голос издалека. – Кто вы?

Я обреченно опускаю ноги в сапоги. Прохладный ветер, гуляющий по салону, касается моих щек.

Мужчина удивленно салютует, да так громко, что я не сразу понимаю, что вижу перед собой очень знакомые черты лица. Того самого незнакомца с фотографии на пианино.

— Кристина, здравствуй! Тебя и тут забыли?

— Это, конечно, смешно, – истории, в которые я постоянно попадаю, вызывают улыбку на моем лице.

Чувствую одеревенелость тела, когда медленно выпрямляю корпус. Торчащие швы на стыках кресел всю ночь давили в спину и бока.