Книга Возвращение домой, страница 83 – Диана Мершери

— Как пройти через охрану?

— Просто скажи, что собираешься в рейс. Все следы приведут ко мне, как тогда с «Эмбраером», – ворчит пилот. – Ведь последний звонок она сделала на этот номер.

— За тот случай я не буду извиняться. Это был приказ, и ты подчинялся. И не представляешь, как помог мне сегодня! До встречи.

— Погоди, не клади трубку, Кристи…

В голове назревает план, и я не собираюсь от него отступать. Не только же работать в самолете – в нем можно и жить. Когда в семье гостиничный бизнес, номера становятся тебе домом. Чем плох самолет, у которого тоже есть крыша?

Я добираюсь до выхода из аэропорта, спустившись на уровень ниже. В здании безлюдно, только по отъезжающей машине на парковке ощущается чье-то присутствие. С собой я несу папку с заданием, которую пришлось прихватить со стойки в холле терминала.

Издалека вижу женщину в форме «КиЛайн», она приветствует меня широченной улыбкой. Ее юбка доходит до колен и подчеркивает стройную фигуру.

— Добрый вечер.

— Мне нужно на самолет, я спешу, – звучит мой требовательный голос. Сейчас все зависит только от него: либо ты мямлишь, и в тебе сомневаются, либо решительно выдаешь небылицу так, будто сама в это веришь.

Перед лицом работницы аэропорта трясется папка в подтверждение серьезности моих намерений. Не особенно всматриваясь в незнакомку, я вздыхаю в ожидании, когда мне откроют двери.

Женщина достает лист и начинает что-то в нем искать. Отмечаю ее усталый вид.

— Сколько вас человек в экипаже?

— Кажется, трое, но я не уверена. Мои коллеги либо ушли вперед, либо подойдут позже. Распорядитесь подать машину до самого дальнего «Боинга», который стоит на юго-востоке.

Глаза женщины бегают туда-сюда, и я понимаю, что происходит. Она просто не видит в задании призрачный рейс. А еще на «Боинге» не могут работать всего три члена экипажа.

— Наш самолет летит пустым, – достаю я козырь из рукава и ловлю задумчивый взгляд в ответ. – Мы направляемся в Турцию и забираем оттуда пассажиров и экипаж. Обратно домой полетим полным составом.

— Да, но какой номер рейса? Вы можете его назвать?

Хорошо, что ее волнует только это, а не куча несостыковок во всей выдуманной истории.

— Мой отец, Багров Петр Семенович, распорядился, чтобы я ожидала в самолете до завтрашнего вылета. Видимо, полетного задания еще просто нет.

Что я несу?!

— Теперь поняла, – кивает женщина. В рацию она спрашивает, есть ли свободные машины. Через какое-то время поступает положительный ответ, и подъезжает микроавтобус.

— Хорошего вечера.

Я сжимаю в руке ключ, который сегодня стащила из отцовского кабинета. Папаша признался, что продаст мою квартиру, поэтому придется самой устроить себе жилплощадь.

Аккуратно поднявшись по слабо закрепленному трапу, мне приходится еще и разбираться с принципом работы ключа, который открывает дверь лайнера со стороны улицы. Самолет действительно припаркован на самой дальней стоянке, где я сейчас нахожусь абсолютно одна. Лишь огни аэропорта вдали указывают на наличие цивилизации, и крайне редко может проехать сервисная машина. В такой кромешной тьме меня сложно будет заметить.

Слышу щелчок и тяну тяжелую махину, стараясь не сорваться вниз. Внутри пахнет влажностью, салон не проветривался. Одноэтажный «Боинг» длинный и просторный – несколько рядов и один проход. Однако этот лайнер все же меньше тех, которые эксплуатируются компанией в первую очередь.