Книга Возвращение домой, страница 145 – Диана Мершери

Я рассказываю ей о Никите, но подруга, как и я, не знает ни этого человека, ни его должность.

— Мне, откровенно говоря, все равно, какие он бумажки раскладывает, – развожу руки в стороны.

— В компании работает один предатель, но у него могут быть «свои» люди. Одна из них – ты, – Лайина поднимает на меня умоляющие голубые глаза. – Кристи, ты намереваешься незаконно передать ему дело?

— У меня сомнения. И да, в первую очередь я думаю о себе.

— О своей мести, ты хотела сказать? Ты потопишь меня и всех остальных.

На кондитерскую опускается неловкая пауза. Между мной и подругой словно пробегает черная кошка, и моя собеседница отворачивается к окну, покусывая губы.

Нельзя заранее утверждать, каким будет новый руководитель. Мы его не знаем, а погубить компанию, придя на пост управленца, может кто угодно.

В «Творческой кондитерской» постепенно появляются посетители. Мысленно благодарю Мари, которой нужно срочно позвонить и проконтролировать с уроками. Пока Ина общается с дочерью, ухожу от неловкой беседы за прилавок к маме и швыряю фарфоровую чашку в темную раковину. Образовавшиеся от остатков кофе подтеки застывают на поверхности.

— Никогда не привыкну к твоей манере быть везде громкой! – отчеканивает мама, глядя скорее с упреком, чем с испугом. – Ты всегда была такой?

Вопрос сражает меня наповал.

— А я точно твоя дочь, милая женщина? Хорошо ли ты меня знаешь?

Мама думает, что я снова язвлю, однако вопросы эти более чем серьезные. Таки и не ответив, хозяйка кафе направляется в подсобное помещение.

Ее кабинет представляет собой просторную комнату с окном. Здесь стоят стол с ноутбуком, кулер, шкаф и довольно удобный диван. Плюхаюсь в кожаное облако.

— Мама, кто такой Марсенков?

Женщина за столом одаривает меня оценивающим взглядом из-под очков, складывая руки перед собой.

— Ты знаешь его! – читаю по лицу и подаюсь вперед. Кожа подо мной издает характерный звук.

— Знакомая фамилия. А почему ты интересуешься?

— Вчера присутствовала на собрании у отца. Этот очкарик работает в отделе продаж.

— Он должен был стать третьим основателем «КиЛайн».

У меня отвисает челюсть, и я застываю в положении, напоминающем суриката на охоте.

— Мог бы, но не стал? – наконец, нахожу вопрос и моргаю.

— Его не взяли в альянс, но подробностей не знаю. Похожая участь настигла его племянника, который не смог стать пилотом. Что тут сказать… Семейке просто не повезло.

Теперь все, кажется, встает на свои места. Человек пробивает себе дорогу с помощью юридического мошенничества. Делюсь этим с Иной на обратной дороге. Ягодный торт покоится на моих коленях, а подруга выглядит обиженно.

Когда мы подъезжаем к моему дому, она бросает фразу, от которой по коже бегут мурашки:

— Раз ты проходишь через тьму, тогда не останавливайся.

Фонари мигают на прощание, и машина сворачивает за угол.

Все что угодно: крики, бешенство в глазах, нежелание больше со мной общаться, обиду и страх потерять место под солнцем – но только не понимания я ожидала от Ины.

Звук колес чемодана тонет в хаосе аэропорта. Изучаю внушительный список вылетов, который меняется каждую минуту. Здесь так громко, что я и звонка телефона не услышу: мужчина неподалеку отчитывает своих детей, которые разбегаются в непослушании, небольшая группа туристов с альпинистским снаряжением делает перекличку, а итальянская речь внезапно выводит меня из оцепенения – молодая пара бурно обсуждает, правильно ли они поняли дату вылета.