Книга Возвращение домой, страница 143 – Диана Мершери

Бросаю взгляд на бумаги, переданные Егором. Пришлось убедить Рому, что мой друг преследует именно его, а не меня, ведь врач не должен знать о нашем сговоре. Мне придется позволить использовать себя в коварных целях. Я должна буду передать компанию отца в руки того странного человека. Но какая мне разница, если это будет местью всей жизни?

Перекладываю два экземпляра документов из одного отсека дорожной сумки в другой, но замечаю, как потрепались уголки страниц. Нахожу в доме Андрея полиэтиленовые файлы и прячу договоры в один из них.

Очкарик по фамилии Марсенков из конуры без окон так отчаянно хочет заграбастать себе еще один бизнес, что готов на подлость за спиной у своего босса – это я понимаю, прочитав первую строчку. Но даже если для него все сложится удачно, что он будет делать с Бегловым, отцом Ромы? Как он собирается работать с ним в команде? Второй основатель все же занимает более высокую должность, чем Никита, и его уже много лет знают как руководителя в авиакомпании.

Следующий абзац в договоре начинается словами «Багров П. С.».

Прикрываю глаза, мысленно обращаясь к отцу: «Сделай что-нибудь, подай знак, переубеди меня, в конце концов! Ведь если бы я заметила хоть малейший проблеск, крохотный шанс на улучшение наших отношений… Может, все обернулось бы иначе».

Однако ничего не происходит.

Двор за окном становится окончательно белым. Ночью осадки превысили норму, и теперь дети играют на площадках, швыряясь друг в друга снежками.

Ина не глушит свой автомобиль, дожидаясь меня у подъезда. Сегодня мы отправляемся в кондитерскую моей мамы, чтобы забрать торт ко дню рождения Мари. Шины скользят по обледенелой дороге. Лайина ведет машину и слушает о моих приключениях на прошлом рейсе. Мы паркуемся у припорошенной снегом вывески «Творческая кондитерская Элен Багровой», и у входа нас встречают елки, увешанные гирляндами.

Приятные ароматы бьют по больному, в очередной раз не оставляя и следа от взвешенного решения не есть сладкое. В это время в маминой кондитерской много свободных столиков, и женщина в строгом костюме у прилавка дает указания подчиненному за кассой. Приказывать – у нас семейное. Мама совмещает сразу несколько дел. Изящным жестом поправляя очки, она делает глоток кофе и что-то помечает в блокноте.

Подхожу к витрине у кассы, игнорируя стаканчики с тирамису.

— Удивительно. В последний раз я тебя здесь видела, кажется, год назад, – статная леди произносит эту фразу медленно, смеряя меня оценивающим взглядом.

Заметив позади Ину, мама расплывается в широкой улыбке и предлагает нам присесть.

Мы занимаем столик у окна, и работник ставит по чашке кофе на деревянную поверхность, а хозяйка предупреждает ни в коем случае не уходить, пока не отведаем макаруны^[14] за счет заведения.

— Ты не рассказывала, что твоя мама такая услужливая, – шепчет Ина, едва шевеля губами, чтобы ее никто не услышал.

— Она всегда что-нибудь печет.

— Видишь, в твоем детстве не все было так плохо. Ауч! – подруга вляпывается носом в молочную пенку, становясь похожей на собаку, что роет кость в снегу.

Сначала мы обсуждаем праздник Мари, ее дочери, который пройдет сегодня, а потом Лайина делится, что Даня окончательно к ней переехал, чем застает меня врасплох. Какое-то время приходится молчать, переваривая услышанное. В моем случае отношения никогда не заходили настолько далеко.