Книга Возвращение домой, страница 109 – Диана Мершери

По характерному звуку понимаю, что мой собеседник параллельно с кем-то переписывается.

— Прости, отвлекся. Эллина написала… Убежал, потому что было срочное дело. Так ты… Ты теперь получаешь зарплату?

— Это реальное беспокойство или обычная вежливость?

— Сегодня день выплат, вот и спрашиваю.

— Хочешь еще кое-что знать обо мне? Я шантажирую отца.

Рома вздыхает на мое очередное откровение.

— Папаша пытался испортить мне жизнь, поэтому и закрыл счета, – не буду уточнять, что моих собственных счетов никогда не существовало. – Но если я найду другую работу, СМИ сразу начнут публиковать статьи о нем как о плохом руководителе. Отец понимает это, поэтому хороший тебе совет: не водись со мной, один уже чуть не потерял должность.

— Дамский угодник по имени Летонус?

— Его зовут Арнас, Ром.

— Да, который с тебя глаз не сводит. Не знал, что вы встречаетесь.

— Мне кажется или твой голос несколько поник?

Рома ревнует меня к пилоту. Это не выходит из головы все то время, что я загружаю стирку, вычищаю костюм и разогреваю полуфабрикат. Чертовски приятно быть выше Эллины, но о своих чувствах я и думать не хочу. Слишком все сложно и непонятно. Не буду давать шанс внутренним желаниям, иначе пропаду насовсем. Пусть лучше мой мозг планирует «захват» особняка. Только вот когда родительский дом стал чужим?

* * *

Я часто вспоминаю прошлое. Порой мне кажется, что эта часть жизни вовсе не моя – не мой отрезок времени, не моя судьба и совершенно не моя история. Я стараюсь забыть это, но будто снова и снова возвращаюсь назад. Обиду из памяти не выкинешь.

В ту ночь из сна вырвали шуршания. И как меня угораздило напиться до такой степени, что невозможно было поднять веки, несмотря на пробуждение? Я начала вслушиваться в пустоту ночи, но шуршания резко прекратились. Наверное, показалось. Положила голову обратно на подушку и повернулась к стене. В свете единственного тускло горящего фонаря за окном, который помощница оставила для мамы, я бросила взгляд на обои в мелкую черную крапинку, медленно проваливаясь в сон.

«Да что ж это такое», – выругалась я на очередной скрежет. Еще более громкий шум уже другого характера заставил сесть на кровати. Я вдруг вспомнила о кошке. В холодное время года мама не выпускала ее во двор, и, возможно, питомец был в доме.

Я включила фонарик на телефоне, зовя Тесси по имени. Скрежет прекратился.

— Ну точно ты!

Я открыла дверь, и маленькое чудище издало рык, что-то выплюнув из пасти.

Голова тут же закружилась от выпитого недавно алкоголя.

Тесси состряпала злую мордашку и опустила голову на ковер, туда, где лежала ее добыча. В моих мыслях пронеслись несколько ругательных слов.

— Что притащила на этот раз?

Свет от фонарика затанцевал по комнате, а по телу побежали мурашки. На ворсистом ковре лежала мертвая мышь. Не сложно было догадаться, что темные пятна рядом – ее же кровь.

Тесси так и сидела в полутьме, видимо, ожидая, похвалы.

— Ты хорошая кошка, но не нужно меня жалеть и подкармливать, поняла?

Тут снова послышались шуршания, правда, уже другие. Я сразу выключила фонарик. Мало ли… Вдруг в холле грабитель – тогда я смогу приблизиться к нему незаметно, как львица в африканской саванне, которая охотится на парнокопытное.

Направляясь в коридор, я перешагнула через «угощение» Тесси. Ноги пришлось расставить таким образом, чтобы не наступить на нее саму. Зная масштабы дома, по звукам я направилась к нише, встроенной в стену, и бесшумно потянула дверь, достав первое попавшееся под руку – швабру. Помощница использует для уборки именно деревянную, что сейчас было очень кстати, ведь удар ей получится сильнее, чем пластиковой.