Книга Бостонская ведьма, страница 69 – Андреа Каталано

— Вы сейчас велели мне помолчать?

— Ох, нет, сэр. Я разговаривала с ребенком.

Томас, как раз в этот момент вернувшийся из мастерской, чтобы выпить кружечку эля, тревожно замер, дожидаясь реакции достопочтенного Мэйсона.

Тот коротко окинул взглядом комнату, а затем снова воззрился на Мэгги. А затем недоуменная морщинка на его лбу разгладилась, и он вздохнул и утешающе кивнул, видимо, сообразив, в чем дело.

— Бедняжка, вы все еще оплакиваете свое дитя.

Но Мэгги покачала головой.

— Вовсе нет, сэр, я никого не оплакиваю. Мое дитя всегда со мной. – И, мурлыкая под нос какую-то песенку, она закупорила пробкой бутылочку из синего стекла и протянула ее мужчине.

Пожелав Мэгги доброго дня, Мэйсон направился к выходу, и Томас выскользнул следом.

— Достопочтенный Мэйсон, отвлеку вас на минуточку?

— Конечно, достопочтенный Джонс, – с готовностью оглянулся тот. – Чем я буду полезен?

Пожалуй, если бы Мэгги в свое время не помогла преобразить матушку Мэйсон и расцветить радостными красками ее брак, Томас, наверное, не решился бы заговорить с ее мужем так откровенно. Но он знал, что достопочтенный Мэйсон с тех пор относился к Мэгги с большим уважением и был одним из самых частых ее посетителей. Так что Томас шагнул ближе и негромко заговорил:

— Не обращайте внимания на то, как ведет себя моя жена. Она все еще переживает свою потерю, по-своему, и…

— Гм, да, конечно же, она переживает. Это ведь и впрямь горькое событие – потерять единственного ребенка. Конечно, ей до сих пор больно. Каким же бессердечным, безбожным созданием нужно быть, чтобы спокойно переносить такие вещи, а?

— Вы абсолютно правы.

Мэйсон кивнул и хлопнул Томаса по плечу.

— Лучшее лекарство от меланхолии такого рода – прорастить в ее чреве еще одно ваше семя. Подарите ей другого ребенка, чтобы она могла любить и заботиться, ага?

Томас не стал объяснять ему, что прошло уже много месяцев с тех пор, как он в последний раз занимался с женой любовью. Как и не стал объяснять, что за все годы брака им прежде ни разу не удавалось завести ребенка, как бы часто и как бы жарко они ни любили друг друга. Он и без того уже поделился с достопочтенным Мэйсоном достаточным количеством сокровенного. Да тот сам увидел достаточно.

Потому Томас лишь вымученно улыбнулся в ответ:

— Да, так я и собираюсь сделать.

— Вот и славно, – Мэйсон кивнул. – А на все прочее воля Божья. – И, отсалютовав на прощание, он удалился.

Томас вернулся в дом. Мэгги по-прежнему мурлыкала песенку, обмахивая полки с пузырьками собственноручно собранной метелкой из индюшачьих перьев.

Томас помедлил, глядя, как она тянется к верхним полкам, уперев одну руку в бок, – такая поза так и манила подойти ближе и обнять ее за талию. Поддавшись искусу, он так и сделал, и Мэгги охнула и обернулась, нахмурив брови. А затем уперлась руками ему в грудь.

— Томас, не надо! Не на глазах у Бесс!

Его тут же охватила целая гамма чувств – и гнев, и вина, и горечь – с такой силой, что он не сразу сумел подыскать подходящие слова.

— Ее здесь нет, Мэгги.

Жена непонимающе уставилась на него.

— Бесс здесь больше нет.

— Прекрати, Томас! – она оттолкнула его.

Нет, с этим безумием пора кончать. Пока оно не поглотило и его.

— Мэгги, тебе пора образумиться. Или мне сводить тебя на кладбище?