Книга Бостонская ведьма, страница 48 – Андреа Каталано

Мэгги взглянула ему в глаза и прищурилась:

— Я ни перед кем не буду объясняться.

Подобные вещи порой случались – в такие моменты жена, кажется, уходила в свои мысли глубоко, как кролик в нору, и вообще не видела, что происходит там, снаружи, в реальном мире. И в такие моменты она из болтушки превращалась в молчунью.

— Ладно, будь по-твоему, упрямица, – Томас отошел к буфету и раздраженно отщипнул кусок вчерашнего кукурузного хлеба. – У меня полно работы. Если надумаешь наконец-то поговорить со мной – ты знаешь, где меня искать.

Но в то утро Мэгги так и не пришла, и это невероятно взбесило. Томас никак не мог сосредоточиться на работе и в итоге рассек зубилом палец в кровь и, громко выругавшись, отбросил инструмент прочь. Нет, так дело не пойдет. Нельзя давать гневу укореняться и разрастаться. Так что Томас вышел из сарая и отыскал жену – та возилась в огороде, собирая травы, пережившие недавние заморозки.

Бесс, закутанная в несколько слоев одежды, сидела прямо на земле и играла с большим камнем так увлеченно, словно это была самая невероятная вещь в мире. Подняв глаза, дочь заметила Томаса, улыбнулась и что-то залепетала.

Мэгги замерла, затем медленно выпрямилась и обернулась на мужа – как ребенок в ожидании заслуженного нагоняя.

— Так, идем-ка в дом.

Она вздохнула так, словно ее отвлекали от невероятно важного дела, затем подхватила на руки Бесс – та недовольно захныкала и потянулась к понравившемуся ей камешку. Они все втроем зашли в дом, и Мэгги уселась за стол, пристроив Бесс перед собой. Та продолжала негодующе хныкать.

— Ну вот, полюбуйся – ты собой доволен? Взял и расстроил Бесс.

Томас шваркнул шапку на стол.

— Нет уж, женщина, сейчас ты меня выслушаешь, – начал он тихо и медленно, стараясь держать в узде гнев, булькавший внутри. – Я сыт по горло твоими истериками. Ты ничем не лучше собственной дочери, когда так себя ведешь.

Мэгги злобно зыркнула на него в ответ.

— Прошлой ночью я всего лишь предупредил тебя. Сэм пересказал мне слухи, которые долетали до их с Элис ушей, – дескать, многие называют тебя приспешницей дьявола. Ты что, и впрямь хочешь навлечь на свою голову подобную беду? Вот прямо-таки в самом деле хочешь? Потому что мы сейчас очень далеко от Лондона…

— А то я сама не знаю! – грубо расхохоталась Маргарет, и Томас на мгновение умолк, удивленный такой реакцией.

— Вот-вот, ты сама должна все понимать, так как это из-за тебя нам пришлось убегать оттуда, сломя голову.

Плач Бесс становился все громче, и Мэгги подскочила с места и поспешила к буфету. Она вернулась к столу с целой ложкой меда; Бесс моментально прекратила завывать и, жадно ухватив ложку ручкой, сунула ее в рот. А Мэгги подняла глаза на мужа – в них блестели слезы.

— Тебе обязательно напоминать мне об этом? Я знаю, что все это моих рук дело и вина целиком на мне. И дня не прошло с тех пор, чтобы я не пожалела о содеянном! Так что нет никакой необходимости заставлять меня чувствовать себя еще более виноватой, потому что я и без того тащу на плечах огромный груз вины!

Гнев Томаса поостыл.

— Это место – полная противоположность Лондону. Здесь всякий поступок, слово, смех, ссора, приступ похоти тщательно рассматриваются и запоминаются, насколько я понимаю, чтобы здешние власть имущие полностью контролировали этот крошечный уголок мира. Разве ты сама не видишь? – Томас дотянулся и взял ее за руку. – Ты – целительница, повитуха и травница. Ты – женщина, владеющая знаниями и умениями, и ты достаточно умна, чтобы знать, какие несчастья могут обрушиться на голову подобной женщины, если она рассердит не тех людей, – людей, прикрывающихся показным благочестием. Мне не нужно напоминать тебе, что произошло несколько лет назад в Восточной Англии или что случилось здесь с той несчастной Хатчинсон. Побереги себя, Мэгги. – Та кивнула, вытирая слезы передником. – И когда ты рассказываешь мне, что разговорами про «скверный дух» рассердила богатую матрону, естественно, я начинаю беспокоиться.