Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 131 – Лорен Э. Рико

— Пожалуйста, пройдите сюда и присядьте, – тихо проговорила она, показав им на заднюю скамью.

— Это же и есть та самая малышка, не так ли? – с подозрением спросил мужчина. – Та, о которой все говорят сегодня весь день.

Бланка села рядом с ними и внимательно посмотрела на него. Она не чувствовала в его присутствии никакого страха. Напротив, от него – от них обоих – исходило ощущение чего-то правильного. Да, им было предназначено явиться сюда – теперь она была в этом уверена. И потому начала свой рассказ.

— Позвольте мне начать с начала. Я была здесь, когда сегодня утром сюда пришла ваша жена. Она не заметила меня, но сама я ее видела. И видела, как Пресвятая Дева…

— Я же тебе говорила! – воскликнула Люси, ткнув мужа локтем в бок. – Ты решил, что я сошла с ума! Но это произошло, Мак. Та статуя вон там… – Она показала на фигуру Богоматери. – Я помолилась, и Она заплакала. Она услышала мою молитву…

— Люси, – сказал ее муж, скептически покачав головой. – Ты не хуже моего знаешь, что не бывает, чтобы… – Он осекся, когда монахиня положила руку на его предплечье.

— Она права, сеньор. Сама я никогда не видела этого прежде – а только слышала рассказы о таком, ибо это происходило много лет назад. Но сегодня я видела это своими собственными глазами. И возможно, позже я бы убедила себя не верить этому… если бы это дитя не очутилось здесь вскоре после того, как ваша жена покинула церковь.

Она видела, как ласково жена этого мужчины прижимает к себе малышку, которая сейчас безмятежно спала, прильнув к ее плечу.

— Теперь вы ее мать, – медленно проговорила Бланка.

Люси благоговейно кивнула:

— Да, я знаю.

Однако Мака это не убедило. Он провел мясистой рукой по своим седеющим волосам, и было видно, что ему нелегко разобраться в столь странном повороте событий.

— Это… сестра, то, что вы нам предлагаете, – это похищение. Я слышал все эти разговоры в городе. Это не только противозаконно, но и аморально.

— Как это может быть аморальным, если ее нам отдала сама Пресвятая Дева? – спросила Люси тихо, чтобы не побеспокоить малышку, но с уверенностью, далеко перевешивающей сомнения ее мужа.

На лице Мака были написаны мука и решимость.

— Люси, прости, мне очень, очень жаль. Я бы отдал все, чтобы иметь возможность сказать, что мы возьмем ее… но без согласия ее отца? Мы приговорим его к мукам на всю его оставшуюся жизнь, ведь он до конца своих дней будет гадать, что с ней сталось, будет гадать, жива она или мертва. В безопасности ли она? Счастлива ли она? Или… ты же знаешь, что может происходить с маленькими красивыми невинными детьми, Люси, – знаешь, что есть на свете чудовища, сексуально эксплуатирующие их. Неужели ты хочешь, чтобы в глубине души он мучился мыслью о том, не отправил ли он ее, сам того не ведая, в такой ад, которого мы даже не можем себе представить? Нет, дорогая, зная это, я не смог бы жить в мире с собой.

Люси продолжала сидеть спокойно, речь ее мужа нисколько не подействовала на нее.

— Она наша, Мак. Ты и сам это поймешь. – Она кивком указала на висящее перед ними распятие – полное муки лицо Иисуса было обращено к небу в ожидании избавления, которое, как Он знал, придет… в конечном счете. Но даже Сыну Божьему пришлось претерпеть невообразимые страдания, прежде чем это избавление пришло.