Книга Тонкий лед на глубине, страница 30 – Алексей Градов

Позади них раздался шорох ткани.

Седых стоял у стены, плотно прижав лопатки к граниту. Его руки были глубоко засунуты в карманы темно-синего халата, плечи приподняты, словно от сильного озноба. Титановая оправа очков сползла на кончик носа, но гидролог не поправлял ее; его расширенные зрачки были прикованы к черному проему колодца, а дыхание вырывалось короткими, хриплыми толчками, сдувавшими прядь сальных волос со лба.

Шелест опустил луч фонаря к нижнему периметру ревизионного люка.

Чугунная рама в основании шахты имела массивный порог, выступавший над полом на десять сантиметров. В углу рамы, прямо над каменной ступенью, торчал стальной штырь — остаток крепежного анкера с грубой резьбой и рваными заусенцами металла, оставшимися после срыва решетки.

На этом штыре луч зафиксировал инородное тело.

Шелест достал из кармана бушлата плоский пинцет из нержавеющей стали. Опустившись на оба колена, он поднес бранши инструмента к ржавому острию анкера.

На заусенце висел зацепившийся лоскут ткани.

Шелест аккуратно, стараясь не растянуть волокна, снял фрагмент со штыря. Это был треугольный клок материи размером примерно четыре на два сантиметра.

Шелест поднес пинцет к самому стеклу фонаря, поворачивая улику под прямым белым лучом.

Ткань не имела ничего общего с грубым сукном казенных шинелей, байкой рабочих рубах или застиранным хлопком нательного белья Барышева. Материал представлял собой высокотехнологичный двухслойный синтетический трикотаж сложного плетения. Лицевая сторона имела мелкоячеистую фактуру насыщенного кобальтово-синего цвета с характерным матовым полиэстеровым блеском; изнаночная сторона представляла собой плотный слой чесаного микрофлиса с высокими теплоизоляционными свойствами.

По одному из краев лоскута проходила часть плоского четырехниточного эластичного шва, выполненного армированной нитью светло-серого оттенка. Точно на стыке шва читался фрагмент микротермопечати — две серебристые латинские буквы: «...or...», выполненные характерным рубленым шрифтом с наклоном вправо.

Шелест коснулся ткани подушечкой пальца через шерсть перчатки.

Материал был абсолютно сухим изнутри, но пах не сажей колодца. От синтетики исходил отчетливый, тонкий парфюмерный запах дорогого мужского дезодоранта с древесными нотами кедра и свежего ментола — запах, который никак не мог принадлежать пропитанному соляркой Барышеву или пившему настой шиповника покойному Гордееву.

Это был фрагмент профессионального комплекта арктического термобелья высшей категории защиты — модель «Norfin Cosy Line».

Шелест медленно сжал бранши пинцета, удерживая синий лоскут в стальных тисках.

Логистика изолированной станции на острове Сухо была прозрачной, как дистиллированная вода в мензурке. Все имущество, снаряжение и экипировка завозились дважды в год осенним и весенним рейсами гидрографического судна «Буревестник» из Новой Ладоги. Штатный персонал снабжался типовыми ватными комплектами, суконными куртками и тяжелым армейским бельем из полушерстяной пряжи серого цвета.

Индивидуальный заказ коммерческой экипировки через интернет-доставку с получением на материковом причале оформил только один человек на станции.

Шелест лично принимал грузовые места с борта «Буревестника» три месяца назад, расписываясь в коносаменте за две картонные коробки с логотипом скандинавской экипировочной марки, доставленные на имя начальника гидрологического отряда.