Книга Тонкий лед на глубине, страница 33 – Алексей Градов

Шелест перехватил его в воздухе.

Захват за правое запястье. Поворот предплечья наружу. Болевой залом лучезапястного сустава с выходом на локтевой рычаг.

Седых пронзительно взвыл, захлебнувшись воздухом: — А-а-а-х! Рука!..

Шелест довернул сустав до упора, вжав корпус гидролога лицом в сосновые плахи стола. Нос Седых сплющился о дерево, правая щека прижалась к масляным пятнам столешницы. Свободной левой рукой Шелест ухватил бегунок витой пластиковой молнии на флисовой толстовке гидролога.

Резкое движение вниз.

Зубья замка разошлись с длинным, злым треском.

Шелест рванул края флиски в стороны, обнажая нательное белье.

Под курткой было надето термобелье глубокого кобальтово-синего цвета. На левом плече, точно в проекции ключицы, ткань была разорвана.

Там зияла рваная треугольная дыра размером четыре на два сантиметра с разлохмаченными полиэстеровыми нитями основы. Геометрия разрыва на термокофте с точностью до доли миллиметра повторяла контуры лоскута, лежавшего на столе возле керосинки.

А на бледной коже под разорванной синтетикой темнела свежая ссадина — глубокая, рваная борозда от ржавого анкерного штыря вентиляционной решетки, покрытая запекшейся черной сукровицей вперемешку с шахтной сажей.

— Совпадение профиля стопроцентное, — Шелест вдавил локоть гидролога глубже, фиксируя корпус. — Прямая улика. Факт пребывания в стволе шахты доказан материально.

Седых не ответил. Он хрипел, скребя ногтями левой руки по шершавой сосне стола. Из разорванного носа по доскам ползла тонкая алая струйка, смешиваясь с пролитым чаем.

Васина на скамье издала долгий, тонкий стон, сжав зубами рукав свитера так, что послышался хруст ниток. Барышев тяжело дышал у стены, вытирая мокрый лоб кулаком и ошалело глядя на обнаженное плечо гидролога.

В углу кухни, над распределительным щитом цокольного ввода, раздался сухой щелчок.

Следом за ним металлическую коробку щитка сотряс глухой электрический удар. Из вентиляционных прорезей кожуха с визгом вырвался сноп ослепительно-белых магниевых искр, осыпавших доски пола горящими брызгами. Воздух мгновенно наполнился едким, удушливым запахом горелой резиновой изоляции, меди и озона.

Главный трехфазный автомат защиты сработал с оглушительным, пушечным грохотом.

Тяжелый биметаллический рычаг внутри щита сорвало вниз.

Единственная лампа под потолком лопнула с тонким стеклянным звоном.

Керосиновый фитиль в «Летучей мыши» от резкого скачка сквозняка выплюнул последнюю каплю копоти и мгновенно погас, захлебнувшись ветром из раскрытого тамбура.

Кают-компания, коридоры и весь двухэтажный гранитный форт острова Сухо в одну долю секунды погрузились в непроглядную, ледяную, абсолютную тьму.

Только за метровыми стенами форта продолжал глухо, утробно и неумолимо реветь шторм Ладожского озера.

Глава 3. Следы на изморози

Тьма сомкнулась мгновенно, выжигая сетчатку остаточным багровым следом лопнувшей дуги. Воздух заполнился едкой, удушающей вонью горелого бакелита, испарившейся меди и кислым духом перегретого озона.

В ту же долю секунды тело Седых под рукой Шелеста взорвалось конвульсивным, отчаянным рывком.

Шелест держал залом лучезапястного сустава жестко, но гладкая синтетика спортивной термокофты сыграла против него. Мокрая от пота ткань толстовки с визгом провернулась в шерстяной перчатке. Гидролог резко поджал колени к груди, выбросил ноги назад и с силой ударил подошвами полиуретановых кед в край тяжелого дубового стола.