Книга Кьяра, страница 48 – Тамара Михеева

— Ну-ну, что ты, напугаешь малышку. Возьми ее на ручки, возьми.

Айша была загорелая, светловолосая, она уверенно подхватила брыкающуюся девочку с пола и сунула мне в руки. Я взяла Черу, дочку Данаты и короля, так похожую на меня, и прижала к себе. Это было какое-то волшебство, и я не хотела ее отпускать.

— Ты дочка Черы, да? Той, что ушла от нас? Поэтому вы так похожи с малышкой, – сказала вдруг Айша, будто прочитала мои мысли.

И волшебство рассыпалось. Не на меня она похожа, а на своего отца – короля. В нас обеих течет королевская кровь. Она – дочь нынешнего короля, а я – внучка прошлого. Мы сестры.

Малышке надоело сидеть у меня на руках, она соскользнула вниз и, неловко переступая, поковыляла к выходу. А у самой двери оглянулась и засмеялась Данатиным смехом, будто позвала меня с собой.

Вечером у женщин острова был сход. Долго они говорили о чем-то, а девочки и мальчики играли рядом с домом Леды Вашти в догонялки. Айша попросила меня посмотреть за Черой, пока она будет на сходе, и мы сидели тут же, на жесткой траве. Чера тоже хотела бегать со старшими детьми, смеялась заливистым смехом, но никто не обращал на нее внимания. Я смотрела на этих ребят. Скоро они вырастут. Мальчики попытаются уйти в город, они смастерят лодки и поплывут, чтобы устроить свое счастье. Они будут жить в Суэке, освоят какое-нибудь ремесло или устроятся стражами, и будут молчать, всегда молчать об острове опустошенных. Кому-то повезло – он родился похожим на мать, кому-то нет – его выдаст сходство с отцом, и однажды в темном углу его прирежут хранители порядка, свалив все на пьяную драку. Но они все равно будут и будут сбегать с острова в большой мир.

Вдруг меня окликнули из дома Леды Вашти. Старухи звали меня на сход. Я не успела удивиться. Подхватила Черу и вошла в дом.

В комнате было сумеречно, а на большом столе, вокруг которого все сидели, горела толстая свеча.

— Мы долго совещались и решили, что отдадим дочку Данаты тебе.

— Мне?!

— Да. Ты сама сказала, что вы были с Данатой как сестры. Вот ты и вырастишь эту девочку в память о сестре.

— Но я… – Я не знала, что сказать. – Я не умею. Я ничего не знаю о детях, у меня даже сестер-братьев не было, и я…

— Вот и узнаешь!

Леда Вашти выглядела невероятно довольной. Я посмотрела на бабушку, на Айшу. Но бабушка лишь кротко улыбнулась, а Айша отвела заплаканные глаза. Мне захотелось их всех убить. Что я буду делать с маленькой девочкой, которая еще даже не говорит?

«Первое, что я сделаю, так это дам ей другое имя, раз она теперь моя. Черой звали мою маму, и я не хочу, чтобы кого-то звали так же, даже если это дочь Данаты», – подумалось мне, и я обняла малышку.

Никак не укладывалось в голове, что эту девочку родила Даната. Как такое возможно? Даната сама была ребенком! Я училась находиться с малышкой круглосуточно: варить ей утром кашу, играть, гулять по острову, петь песенки, укладывать спать. Бабушка очень помогала мне, да и Айша тоже, но все-таки я понимала: все, что происходит с ней, – моя забота.

Я стала называть ее Ньюке-Чоль. Так получилось само собой. Она была верткой и быстрой, как птички ньюке, живущие в зарослях рокиасов. А «чоль» было ее любимым словом, которое означало все подряд: ложку, кашу, море, бабушку… Мы спали с Ньюке-Чоль вместе, и она нежно обнимала меня во сне.