Книга Заброшка, страница 112 – Эра Думер

— Завтра тяжелый день, а сна ни в одном глазу. – Я запахнула плед, пряча голые плечи. – Нервяк.

— Ночь перед боем упоительна тем, что ты чувствуешь жизнь, – усмехнулся Кощей. Он замедлился в моем темпе, чтобы я могла семенить рядом. – Прости, я косноязычен. Мне понравился вечер. Жаль твоего друга-макета не было с нами, но уверен, он был бы счастлив знать, что ты в относительном порядке.

Впервые видела Чернобога таким многословным и проницательным. Его впалые щеки слегка полыхали от выпитого, и мне захотелось сказать: «А давайте, когда все закончится и зло будет наказано, мы соберемся все вместе и закатим вечеринку? Чтобы вся Конфедерация стояла на ушах от нашей фиговой музыки. Чтобы мы простили друг друга. Чтобы праздник никогда не заканчивался…»

— А вот и беседка. – Я спрыгнула с холмика и ускорила шаг, пока не забежала внутрь. – Тепло. Она отапливаемая?

— Покрытие – климат-контроль, – кивнул Кощей, дотронувшись до перекладин.

— Лебье часто уезжает, не заметил?

Я залезла на привычное место, Кощей устроился напротив, подперев спиной перекрытие.

— Не знаю. Ходят слухи, что к Нокс-Рейепс.

Будто слона в комнате увидела, которого не замечала. Как же я сразу не подумала.

— Она не у дел. Хотя зачем ей напрягаться? Ей все равно, что будет с Инитием – так что мотивацию Дайеса не разделяет. И все равно на Яна. – Прикрыла пальцами губы. – Прости, вырвалось.

Чернобог махнул ладонью:

— Сколько угодно. Я сам… немного заикаюсь. Но это имя я слышу слишком часто, чтобы переживать.

Я с улыбкой кивнула. Поглядела на городские рельефы: микросхемы, по которым зигзагами циркулировало электричество. В центре зеленый луч памятного мемориала целился в коралловое небо.

— Я слухам не верю, – продолжил Кощей, – но поговаривают, что наставница Храма Хаоса тяжело больна.

— Что, серьезно? – я посмотрела на собеседника круглыми глазами.

— Информацию об этом старательно подтирают из АКАШИ, а это говорит о попытке скрыть факт. Уже эхин она не показывается на публике.

«И Дайес Лебье к ней зачастил. Кормит с ложечки и капельницу меняет? Любопытно».

Где-то через час или чуть меньше на небосводе должно было взойти Эхо – голубая звезда, в жестком свете которой не скроется ни один злоумышленник. Но дерзостью плана, которым поделился с нами Лебье, можно было накормить голодный край.

— Расскажи мне, что было дальше. Как Ян попал в обитель пустоты? И почему Дайеса Лебье отменили в Креации?

Чернобог начал рассказ, глядя вдаль, словно читал строки по горизонту.

Инитий, в частности тонкокожие жители Разиании, никогда не забудут тот день. Никаких жертв, пострадавших, уничтоженных зданий. Когда Черные Аисты Агентства Иномирной Недвижимости взводами по два вышли из пограничных телепортов, вооруженные магическими знаками, со спрятанными лицами и эмблемами опасной организации на плечах, инитийцы потеряли самое дорогое, что у них было – уверенность в безопасности.

Мир, лежавший ближе всех к груди матери-Конфедерации, разуверился в Базилике. Черных Аистов не сдержали миротворцы Тайной Канцелярии и пограничники – пропустили, позорно поклонившись узурпаторам. Эпоха сменится эпохой, но слабости старейшинам не простят и не забудут. Это не вымоется ни одной щедрой дотацией или пышным празднеством.

Эскалаторы спиралью обвивали колонну-аквариум. Купольные своды, испещренные кессонами, величественные, стягивались кверху застекленной башенкой – фонарем. Окошко дополняла роспись: золотые линии расчерчивали небо, голубевшее за стеклом в имитации звездной карты.