Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 150 – Эра Думер

Грохот исходил из пространства, отгороженного дырявым балдахином. Сглотнув, я протянул руку к занавеси, но она резко отъехала, и у меня вырвалось бранное слово.

Прижимая к груди платье, обнажённая, с красными губами, лишённая украшений и с рассыпанными по плечам волосами, на меня ошалело глядела Астарбел Баалшамем. Она сидела на коленях, не зная, в какую сторону сдвинуться и нужно ли это теперь. Со старой постели вскочил, прикрывая срам, Ганнибал Магон с искусанной шеей.

Во время неловкой молчаливой сцены я прошёлся оценивающим взором по телам обоих сенаторов, и присвистнул:

— Роскошный шрам, Ганнибал, – показал на белёсый росчерк от левых рёбер до низа живота. – Я же говорил, что карфагенские женщины их любят.

Мы вчетвером – я, Ливий, Астарбел и Ганнибал – собрались в библиотеке, прежде убедившись, что за нами нет хвоста. Закрывшись на засов, устроились за столом, на котором лежали разделённые надвое стопки рукописей царя Нумы. Сенаторы сидели, как пригвождённые, однако под столом держались за руки, что вызвало у меня улыбку. Я облокотился об оконную раму, погружая фигуру Ливия в тень. Он стоял с другого края и открыто наслаждался своей маленькой победоносной войной.

— А можно, – Ганнибал прочистил горло и заёрзал на стуле, – рецепт?

— Рецепт чего? – переспросил елейным голосом Ливий.

— Тех трав, что ты подмешал в специи, – нашлась Астарбел. – Очень уж они… – она переглянулась с любовником, – действенные.

Ливий засмеялся и сложил ладони шалашиком, сделавшись похожим на злобного гения – иногда я думал, не выбери он сторону света, по миру бродило бы два Плиния. Ливий дал простой ответ:

— Я бы не успел подсыпать афродизиак и остаться незамеченным. К тому же до последнего не мог увериться в своей догадке про ваши тайные отношения.

Сенаторы подпрыгнули и, как близнецы, одновременно подались вперёд. Астарбел вопросила:

— Что же нас выдало?

— Луциану нельзя рассказывать секреты, у него развязывается язык по пьяни. – Ливий подмигнул мне, и я опустил глаза в пол, пристыженный. – Недавно родила, и без супруга? Вымыслы.

Ганнибал перекрестил руки, показывая на меня и на Ливия, и Астарбел пояснила ему причину подмены имён. Посвятив его в наши таинства, мы показали, что можем доверять друг другу. Лицо врага ещё скрывалось в тени – я никак не мог выбросить из головы голос заговорщика. Он кого-томне напоминал.

— Твой младенец – первая зазубрина на вашей, несомненно, безупречной легенде. – Ливий загнул палец. – Я никак не мог взять в толк, почему вы устроили смертельные игры, но постепенно передо мной вырисовывалась занятная картина. Фарс с попытками убийств вы проворачиваете регулярно, но всякий раз, уверен, «случайно» допускаете промашку. Она, конечно, ведёт к тому, что жертва благополучно спасается.

Любовники переглянулись, и Ганнибал крепче сжал пальцы Астарбел. Она подтвердила слова Ливия кивком. Он продолжил:

— На пиру что-то пошло не так. Я слышал сговор, который отыгрывали слуги в белом. Они слегка переигрывали и делали всё, чтобы рабы «чёрной», «золотой» и «розовой» фракций расслышали их и понесли информацию хозяевам Бодоштарту, Абидаастару и Ханону соответственно. Так вы создаёте шум вокруг вымышленной конкуренции, чтобы избежать репутационных рисков.