Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 147 – Эра Думер

— Мы не возражаем, – улыбнулась Астарбел и стрельнула взором по Ганнибалу. – Правда же, господин Магон? Примем гостей как следует, чтобы ночью они спали спокойно.

Последние слова она прошипела подобно змее.

— Разумеется, госпожа Баалшамем, – вторил ей он с теми же ужимками, – чтобы гости ни в чём себе не отказывали, пили и ели на пирах, не беспокоясь о том, что пища отравлена.

Громкий стук и звон посуды разбудил меня. Я предался лёгкой дрёме с открытыми глазами – слова про свитки Нумы и гостеприимство долетали до вымотанного бессонницей ума фрагментами.

Встрепенувшись, увидел побелевшие губы Астарбел, которые она сжала в линию, и изящную, но крепкую ладонь, опущенную на столешницу. Её плечи вздымались, а взгляд метал молнии.

— Ты хотел убить меня на глазах у маленькой дочери, подонок, гнилой головорез!

Ганнибал поднялся – резко, будто сейчас полезет в драку, поэтому я рефлекторно потянулся за копьём, которое мне вернули по приказу Астарбел для её защиты. Ливий, вынужденный принять сторону Ганнибала, поднялся и уговорил сенатора не вступать в спор.

— Амзир, – Ганнибал подозвал молчаливого слугу-ливийца, – отведи дорогих гостей в библиотеку и покажи рукописи Нумы Помпилия, это десятая секция.

Амзир склонил курчавую голову. На вид ему было немногим больше, чем нам с Ливием. Глаза, чёрные, большие и проницательные, глядели беспристрастно. Он попросил следовать за ним, но Ливий вдруг кинулся к столу и зачерпнул щепоть приправ. Мы посмотрели на него в смятении. Ливий понюхал травы и опустил голову:

— Так я и знал.

— Что? Отрава? – спросил Ганнибал, кинув взор на напряжённую Астарбел.

От внимания Ливия это не ускользнуло. Он высыпал приправу и, вытирая пальцы, с загадочной улыбкой ответил:

— Афродизиак.

Астарбел задышала чаще, а на её белом, как окружающий мрамор, лице распустились розовые цветки. Я потерял нить и хотел было спросить, что такое афродизиак, но Ливий поймал мой взгляд и потёр серьгу.

«Он что-то придумал!»

Я ухмыльнулся и ответил на условный сигнал.

— Это чья-то неудачная шутка? – вспылил Ганнибал. – Слуги, на кухню. Я разберусь, найду жалкую гиену, недостойную целовать и пальца моей ноги, и высеку.

— Сенатор Бодоштарт, – топнула Астарбел. – Клянусь, это он. В отместку за оскорбление.

— Считаешь, это он? – Ганнибал изогнул бровь.

— Абидаастар завтракает значительно позже, а Ханон и вовсе пропускает ранний приём пищи. Ты не заметил, что сегодня мы потчевали гостей вдвоём, без Бодоштарта? Обычно он разделяет завтрак с нами, в одинаковое время.

По лицу Ганнибала пробежала тень. Он стиснул кулаки и направился в противоположную сторону. Сенаторы спешно попрощались с нами и удалились в западное крыло дворца.

Ливий встал рядом, сцепив руки, спрятанные под тогой, за спиной. На его устах сияла улыбочка – одна из тех, какими он одаривал окружающих, если чувствовал превосходство.

— Что такое афродозиак?

— Афродизиак, – поправил Ливий, – это такое средство…

Он потянулся к моему уху и нашептал определение полностью. У меня взметнулись брови и появилась глупая улыбка, как у зелёного юнца, а не вакханта. Я, между прочим, и не знал о существовании этого афродозиака. Обходились без него.

Наше хихиканье прервал кашель: Амзир уже открыл двери и нетерпеливо демонстрировал, что нам пора.