Книга Величие. Книга 2, страница 65 – Мария Тиамат

— А что такого? – пожала она плечами. – Всё равно говоришь, ни на что настроения нет. К волку тебя пустят обязательно. А там кто знает – вдруг вы действительно встретитесь?

«И всё-таки это правда, – подумала Шиа с бешено бьющимся сердцем. – И я, и Рогеаль это чувствуем. Здесь не может быть ошибки».

* * *

Когда эльфийка зашла в просторное помещение зимнего вольера, украшенное под потолком мозаикой, Аурелий уже был там. Разумеется, он не стоял и не высматривал её в зимних дорожках сада – это было бы слишком подозрительно. Нет, ничто не выдавало в его облике нетерпения. Император просто прогуливался вечером осеннего дня по своему птичнику, для того и предназначенному, чтобы в мрачный сезон радовать глаз яркими цветами и пением птиц.

— Шиа!

Стоило ей появиться, на его лице отразилось радостное изумление. Эльфийка едва удержалась от снисходительного вздоха. Встреться они в первый раз в жизни, она поверила бы в его игру.

— Ты не слишком легко одеваешься? – Встревоженный вопрос Аурелия вывел её из прострации. – Скоро будут морозы, тебя так продует. Почему ты без шапки?

Голос его был светлым и ласковым. Всё в Шиа потянулось навстречу этому полузабытому ощущению безоговорочной любви, как изголодавшийся, продрогший путник навстречу теплу. И контраст только сильнее подчеркнул, насколько одиноко ей было в последнее время без живого, настоящего участия. «А граф и баронесса видели сегодня, в чём я пришла, и даже ничего не сказали», – пронеслось в голове у Шиа.

— Забыла… – уныло протянула она, и по её каменному лицу вдруг потекли слёзы.

— Шиа, ты чего? – растерялся Аурелий.

— Нет, всё нормально, я… – Она быстро вытерла глаза. – Извини, что не дождалась тебя сегодня днём. На самом деле я хочу поговорить.

— Пойдём тогда лучше во дворец? Там мы спокойно сядем и обсудим всё что угодно.

В морской гостиной Шиа привычно опустилась на диван, но говорить не спешила. На неё накатила усталость, и все эмоции, бушевавшие за день, потухли. Аурелий предложил сперва чаю и, поскольку эльфийка односложно отказалась, начал сам:

— Ты, наверное, злишься из-за ссоры с Арэйсу. Она мне рассказала. Не знаю точно, что произошло, но на самом деле она очень переживает. Поверь, Арэйсу никак не хотела тебя обидеть…

— Я не злюсь, – отмахнулась Шиа. – Арэйсу не сказала ничего личного. Просто мне надоело, что все смотрят на мой народ свысока. – Она шмыгнула носом.

— Это не высокомерие, – мягко возразил Аурелий, усаживаясь вплотную к ней и беря за руку. – Это… – Он сделал паузу, размышляя, как лучше объяснить. – Разумеется, все знают о достижениях Островной империи. Ваш язык, хотя бы минимально, изучают в любой гимназии, а в высшем свете и вовсе говорят, как на родном. Ваши магические технологии используются в каждом доме, ваши навигационные карты признаны во всех странах мира. Но при этом жители Белой империи любят свои сказки и песни, архитектуру и природу. Они гордятся своей родиной так же, как и ты своей. Они никогда не смогут увидеть Островную империю в том свете, в каком видишь её ты. Просто потому что их дом – здесь.

— Но мы же гораздо совершеннее, – снова вскинулась эльфийка. – Почему они… как будто не понимают этого?

— Что значит «совершеннее»? Эльфийские открытия изменили мир, не спорю. Но я также знаю, что в вашей стране продвигаются идеи о неповторимости и уникальности островных эльфов. Что вы несёте некую особую миссию. Здесь я не могу согласиться. На протяжении тысячелетий эльфы не были передовой расой. Теми, кто управлял материком, были гномы и люди. И только теперь вы. Значит ли это, что эльфы такие уж особенные?