Книга Величие. Книга 2, страница 35 – Мария Тиамат

Как-то раз она возвращалась с тренировки – уставшая, пробежавшая несколько километров в полноценном доспехе. Поддерживать боевые навыки стало её единственным целенаправленным занятием с тех пор, как она поселилась во дворце. С трудом переставляя ноги, Арэйсу вспоминала аскетичное общежитие училища, в которое отправил её Келсий: голые стены, выкрашенные белой краской, потёртая мебель, сумрачная столовая, в которой экономили свет, и пыльный вытоптанный плац для тренировок – о, какой контраст в сравнении с роскошной фамильной усадьбой! Княгиня помнила то первое ошеломление, с которым она замерла на пороге нового обиталища, тогда показавшегося ей невыразимо убогим.

Однако, несмотря на жалкое положение и жизнь под чужим именем, именно там Арэйсу впервые открылось, как много настоящего мира от неё скрывали за чугунными оградами и золочёными окнами особняка Брунгервильссов. Всё свободное время она занималась, поглощая новую информацию: тогда Арэйсу ещё полагала, что она ей нужна, чтобы освободиться от заклятья.

Всё, о чём мечтала княгиня сейчас, – это куда-нибудь упасть, и чрезмерно громкие голоса, неприятно отдающиеся в голове, не сразу сложились в осмысленную речь. Поэтому начало разговора она пропустила.

— …Кем-кем стал? Придурком? – переспрашивал князь Мелирт в своей флегматичной манере.

— Нет, что ты! – воскликнула баронесса Шертхесс. – Я спрашиваю, после этого ты стал таким умным?

— Ах, это, по сути, одно и то же.

Раздался дружный смех, из которого донеслось восклицание графа:

— Надо же, даже Кэрел может иногда пошутить!

Арэйсу тяжело опёрлась о стену коридора, будто заливистые, задорные голоса душили её. У этой компании был свой набор любимых фразочек, свои новости и шутки, в которые её, естественно, никто не посвящал. Чужая. Какой белены император объелся, когда просил друзей «приглядеть» за ней? Но, с другой стороны, она не могла не испытывать зависть… Зависть к тому, чего её насильно лишили. Возможно, если бы ничего не произошло, она могла бы так же… Поступить в гимназию, потом в университет, завести друзей… Впрочем, нет. Ничего бы не получилось в любом случае. Семья никуда бы её не пустила.

— И как она вам? – Арэйсу вновь пропустила часть беседы, но голос Аурелия вернул её к реальности.

— Ну… я представляла её себе другой. Она очень холодная и держится на расстоянии, – пожала плечами Сепиру.

— Она чуть не обидела бедного Кэрела! – трагически воскликнул, заламывая руки, Пьерше.

— Как? Когда?

— О, он, как благородный рыцарь, протянул ей руку помощи во время той жуткой затянувшейся паузы – обращаю ваше внимание, что при тенденции князя Мелирта прикидываться торшером в пространстве между обоями и мебелью с его стороны это поистине мужественный поступок, – под новый взрыв хохота заметил Пьерше. – И вот он стал спрашивать её о разных вещах, на что княгиня только смерила его ледяным, как у селёдки, взглядом и ответила, что это всё ей неинтересно. Кэрел чуть не разрыдался от замешательства! А ей хоть бы что. – Вся компания снова покатывалась, но Пьерше притормозил. – Кэрел, ты ведь не обижаешься на меня?

— Нет-нет, – фыркнув, ответил тот. – Всё в порядке.

— Это хорошо, а то ты иногда такой серьёзный, что кажется, хочешь меня убить, – промурлыкал граф Круазе и продолжил, обращаясь к Аурелию: – И правда, чего Кэрел ей такого сказал?.. А уж как на меня она посмотрела, змеёй, ты бы видел! Вот уж точно княгиня Брунгервильсс, одна порода. Что покойные, что эта… да не осудит меня Бездна.