Книга Жестокие чувства, страница 39 – Агата Лав

Он напирает бедрами, и я чувствую, что он возбужден.

У меня до сих пор нет решения.

Хотя я понимала, что к этому придет.

Я чувствую, как его прикосновения становятся увереннее и настойчивее, он уже ласкает меня, мягко поглаживает и погружает в наэлектризованный сумрак. Я ловлю его ладонь и сжимаю крепкие пальцы, но это не выглядит как протест. Как стоп. И Лебедев считывает это.

— Я помню, что ты сказала мне, – произносит он с хрипотцой, и его слова запутываются в моих волосах. – Я не буду груб.

Его рука устремляется к моему подбородку, сжимает и делает движение за меня. Роман направляет, поворачивая мое лицо к себе… к своим губам. Он сразу погружает меня в разнузданный пульсирующий поцелуй, в котором чувствуются жадное желание и крупицы сладкой нежности. Как искры, они вспыхивают и дарят новый вкус, расслабляют и дают возможность забыться. Рядом с Лебедевым вообще преступно легко потеряться, он умеет целовать, умеет заключать в сильные руки, умеет заводить, умеет…

Черт…

Воздуха совсем не остается. Последние капли слетают с моих губ, когда Роман второй рукой дотрагивается до меня между ног.

В голове остается только одна мысль:

«Почему нет?»

Почему нет, Алина?

Герман сам хотел этого.

Он это придумал.

Он привел тебя в эту кровать.

И он тоже сейчас не один, он сам рассказывал, глядя прямо в глаза, как изобретательна и хороша Марианна в постели.

Так почему нет?

Мне так нужна ласка.

Защита…

И вдруг Лебедев может дать все, что мне нужно?

Можно хотя бы попытаться узнать, так это или нет.

— Будь нежен, – выдыхаю ему в губы, едва справляясь с дыханием.

Я замираю, а его губы касаются моей кожи у самого плеча. Сначала осторожно, затем с нажимом. Роман все-таки немного замедляется, словно услышал в моем голосе, что меня что-то сдерживает. Он разворачивает меня к себе сильнее, и наши лица встречаются в темноте. Его губы находят мои, и поцелуй получается жадным, затяжным, как будто мы оба слишком долго ждали именно такой ласки.

Я тону в этом, в нем, в себе, в нашей близости.

Позволяю себе получить удовольствие.

Почему нет, Алина?

Почему…

Мне нужно узнать, что бывает по-другому. Что я могу отдаться – и меня не разобьют. Не сломают.

Я прижимаюсь к Роману всем телом, чувствую, как он твердеет между моих ног, как сдерживает себя, но уже на грани. Он безумно хочет меня. Это так очевидно, что от одной мысли становится жарко.

— Возьми меня, – шепчу, прижимаясь лбом к его щеке. – Сейчас.

Он ненадолго отвлекается на ящик, в котором находит защиту, а потом одним движением опускается между моих бедер. Его поцелуи становятся жаднее, пальцы – увереннее, и я больше ни о чем не думаю. Я просто чувствую. Задыхаюсь, выгибаюсь навстречу, когда он растягивает меня. Зову его по имени, и в ответ он входит глубже. Жестче. Сильнее.

Я просыпаюсь в его руках.

Роман крепко держит меня, и я чувствую на своих щеках его дыхание. Двигаться приходится с осторожностью, не хочется будить его раньше времени. Особенно после вчерашнего дня, который дался нам обоим нелегко. Я бросаю взгляд на шторы, которые захлопнуты не до конца. Полоска солнечного света ложится на пол номера, так что становится ясно, что утро уже полностью вступило в свои права. Я делаю еще один аккуратный полуоборот и вижу, что на электронных часах горит 08:14.